The Last

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Last » Прошлое » В гостях у Северуса (предупреждение 18+)


В гостях у Северуса (предупреждение 18+)

Сообщений 31 страница 41 из 41

31

Не нужно было рассматривать Люциуса, чтобы понять, как сильно тот похудел, - достаточно было очертить пальцами линию ребер под кожей и провести ладонями по животу. Острое, болезненное чувство вины оцарапало грудную клетку, заставляя коротко втянуть воздух сквозь стиснутые зубы. Так много было положено на этот чертов алтарь потенциальной победы. Сколько еще жертв он должен был принести, чтобы все это прекратилось? Северус сглотнул, стараясь избавиться от стянувшего горло спазма и поймал лицо Люциуса в ладони, чтобы накрыть его губы долгим, глубоким поцелуем.
Эти короткие моменты были лучшим, что случилось в его жизни, что все еще заставляло его дышать, ходить, говорить, мыслить, к чему-то стремиться и чего-то желать. Не будь все этого, он уже давно числился бы среди того множества самоубийц, что были слишком слабы, чтобы продолжать жить. Даже если бы нашелся кто-то другой, втолкнувший бы в его горло противоядие в ту ночь, он все равно был бы всего лишь сломленной марионеткой, выполняющей поручения двух господ. Смог бы он заставить себя не повторить попытку?
Северус скользнул пальцами к пуговицам на манжетах, расстегивая их, а после несколько - у горла, чтобы стянуть рубашку через голову. Ощущать тепло тела кожей было куда большим, чем то, о чем он смел думать. Это чувство разливалось горячим, нестерпимым теплом в груди и стягивало ноющим, томительным желанием низ живота.
Он рвано выдохнул, прижимая Люциуса к себе и слабо улыбаясь.
- Доберемся до кровати?

32

Усмешка привычно вырвалась у него сама.
“Хороший вопрос”.
Ему не хотелось выпускать его из объятий и он всё не мог насытиться теплом его кожи. Мягкая улыбка полная нежности скользнула по его лицу, и Люцус отступил, всё ещё не отпуская ладоней с талии Северуса. Он любовался им, без единого лишнего голоса в голове, просто любовался каждой чёрточкой его лица, его взглядом и улыбкой. И в этой созерцательности даже не заметил, как они всё таки добрались до кровати.
Ещё раз улыбнувшись он мягко поцеловал Северуса, снова прижимаясь к нему в объятии.
“Люблю тебя”, - коротко выдохнув, касаясь губами плеча и шеи, - “как же я люблю тебя”.
Его ладони скользнули по поясу чужих брюк, находя пряжку, а он сам опустился на колени, касаясь губами открытого живота. Его всё ещё разрывало от смеси жажды и нежности, и рукам справлявшимся с брюками вторили нежные дразнящие поцелуи.

33

Люциус, стоящий на коленях, был зрелищем будоражащим, особенно учитывая ситуацию. Нетерпение, которое и без того царапало пальцы, требуя действовать быстрее, порывестей, резче, теперь и вовсе впивалось в руки и срывалось с губ рваными вдохами.
Каждое прикосновение губ разливалось по телу мягкими волнами удовольствия и сладостного предвкушения. Скользнув пальцами в светлые волосы, он бегло коснулся затылка и шеи, не зная, чего хочет больше - чтобы Люциус поднялся с колен или чтобы продолжал то, что делал.
- Мерлин... - сипло выдохнул он то ли с усмешкой, то ли с досадой. - Что же ты творишь?..
Северус провел пальцами по скуле Люциуса и спустился к подбородку, приподнимая его, чтобы взглянуть в подернутые нежностью и желанием глаза, от которого перехватывало дыхание. Он чуть отстранил его, чтобы избавиться от остатков одежды и потянул на кровать.
Вновь ощущать на себе вес его тела было непривычно, но настолько естественно, будто они были частью чего-то целого. Северус провел ладонью по груди Люциуса и притянул его для жадного, глубокого поцелуя.

34

Мерлин, как же он был счастлив чувствовать кожей его тепло, скользить ладонями по его телу и целовать жадно и горячо, чувствуя  не меньшую взаимность. Порывистость и страсть Северуса просто сносила ему крышу, отзываясь пламенем прокатывающимся по венам. Он целовал его горячо, скользил ладонями по телу, распаляя и распаляясь. Чувствуя как этим пламенем выжигается холод Азкабана из каждой клеточки. Внизу живота уже собиралось нетерпение, но он всё не мог насытиться этой дразнящей жадной лаской.
Он спустился поцелуями к соскам, проводя ладонями по ногам и лаская ягодицы. Какое удовольствие - дразняще скользить языком вниз и не отрывать взгляда от лица Северуса. Шумно выдохнув, он ненадолго отвлёкся, чтобы избавиться от остатков своей одежды, и вернулся к поцелуям спускающимся всё ниже по животу. С нетерпением ещё можно было справиться, а вот желанию отдать ему всю ласку, на какую только был способен, Люциус отдался с удовольствием. Он снова скользнул ладонями вверх по ногам и, несколько раз проведя языком по члену, обхватил его губами.

35

Это было слишком. Северус втянул воздух сквозь стиснутые зубы и сжал пальцами простынь. Люциус выглядел олицетворением разврата - с легким беспорядком в вечно идеальной прическе, подертуными дымкой желания глазами и эти губы - Мерлин, что они творили - раскрасневшиеся от поцелуев. Это было почти откровением - видеть его таким открытым, переполненным нежностью и желанием, абсолютно роскошным в этой сводящей с ума трепетности. Даже пожелай Северус сейчас вспомнить подобные моменты из тех отношений, что были у них пятнадцать лет назад - Мерлин, а казалось, что из прошлой жизни, - он бы не смог. Каждое движение, слово и прикосновение словно порождало что-то новое, а не возрождало из пепла прежнее. Шелковое, обволакивающее тепло его рта, дразнящие движения языка, скользящие по бедрам пальцы - все это казалось бы безумием, не будь эти ощущения самыми реальными из всего, что он ощущал в последнее время.
- Прошу тебя...
Северус не знал толком, о чем просит. Удовольствие разливалось по всему телу до дрожи в кончиках пальцев и тяжелого, густого, стягивающего все его существо желания ощутить все и сразу. Он запустил пальцы в светлые волосы, сжимая тонкие пряди, и рвано выдыхая.

36

Блаженством было слушать его, заглядывать в его лицо и чувствовать пальцы в своих волосах. Он опускался ртом на член, скользил по нему языком от основания до верха и чувствовал как всё распаляется от сдержанных реакций Северуса. Он выпустил его изо рта, облизал свои пальцы и с нажимом скользнул ими по члену вверх и вниз. Поцеловал головку и снова облизав пальцы скользнул ими уже меж разведённых ног, мягко разминая и дразня.
Ему хотелось продлить эти мгновения, как многие этим вечером, хотелось чтобы время текло как загустевший мёд и эта ночь никогда не кончалась. Он наслаждался долгой лаской, немагической подготовкой и возможностью запомнить каждое это мгновение. Сколько лет он мечтал целовать и ласкать это тело, сколько лет терпел почти разряды тока при слишком близком прикосновении. Чувствовал себя сумасшедшим маньяком! И сейчас он чувствовал себя почти им же с наслаждением доводя Северуса дразнящими ласками. И впитывая его голос, движения, взгляд, доводя их обоих в этом жаре и нетерпении почти до предела. И только после вынув пальцы и приподнявшись, он посмотрел помутневшим от желания взглядом и стараясь не торопиться вошёл в него. Казалось маленькие молнии прошлись по позвоночку к самым кончикам пальцев от наслаждения и нетерпения. Он прошёлся ладонями по торсу Северуса и, поймав его руки, переплёл с ним пальцы. с мягким поцелуем начиная двигаться.

37

Дыхание перехватывало от каждого движения пальцев. Он едва заметно вздрагивал, невольно разводя ноги шире в желании ощутить больше. Сладкое, тянущее удовольствие мурашками расползалось вдоль позвоночника вверх к затылку, заставляя кусать губы. Мысли путались и ускользали, накрытые волной ощущений. Сейчас он не мог думать ни о чем, кроме необходимости в чужих прикосновениях.
Проникновение было болезненным лишь первые пару мгновений, пока Северус не поймал темный, горячий взгляд серебристых глаз. В них было так много, что спору было задохнуться в этой смеси чувств, и он благополучно забыл обо всем, кроме медленного, обжигающего, едва сдерживаемого удовольствия, которое плескалось в них и разливалось по его собственному телу.
Северус поймал прохладные губы, утопая в этом поцелуе, прихватывая с жадностью чужие губы и лаская язык. Голова кружилась от горячего, наполняющего все его существо наслаждения, заставляя подаваться бедрами навстречу, целовать и сжимать чужие пальцы, цепляясь за них так, словно от этого зависела как минимум жизнь.

38

Он бы ничего не променял на эти мгновения, на эти поцелуи, на эти подёрнутые страстью и наслаждением глаза. Ему казалось что его расплавит от острого чувства любви, заполняющего всё внутри. Он двигался жадно и нетерпеливо, ловя ответный ритм и распаляясь ещё больше от ответной страсти. Он рвано дышал и пьяно улыбался в те моменты, когда его губы отрывались от этих губ и от этой тонкой кожи. Это было так сладко, так горячо и так хорошо. Не существовало ничего кроме желания доставлять удовольствие и ловить эти шумные выдохи и едва слышные стоны. Он скользил ладонями по его телу, сжимал бёдра, ласкал плечи и шею. Он одновременно и не мог достаточно насытиться этой лаской и этими ощущениями и чувствовал, что надолго его с таким жаром не хватит. Он рвано коснулся губ Северуса и заглянул ему в глаза, ловя их взгляд и смешивая своё жаркое дыхание с его. Рука скользнула к его члену, проходясь сначала в неторопливой сильной ласке, и только, когда в тёмных глазах отразилось такое же нетерпение, подстроилась под ритм движения их тел. Он снова переплёл пальцы второй руки с пальцами Северуса, снова коротко целуя его губы и не отрывая затуманенного взгляда от его лица.

39

Нарастающее, как лавина, удовольствие смешивалось с острой, всепоглощающей нежностью. Северус ловил губами чужие губы, пил их прерывистое, перемежающееся едва слышными стонами, дыхание, подавался бедрами навстречу, желая ощутить больше, полнее, сильнее, ближе.
Пальцы скользили по спине и бедрам, царапая их, сжимая и лаская. Каждое движение, каждое прикосновение было полно такой жадностью и трепетностью одновременно, что впору было сойти с ума от этой абсурдной смеси чувств. Северус не мог поймать за хвост ни одну мысль - он просто бездумно целовал, выгибался навстречу чужой ласке, отзывался тихими, горловыми стонами на каждый толчок и прижимался кожа к коже, словно не довольно было горячего, плещущего через край удовольствия - словно оно было лишь способом показать, объяснить, выразить то, что слова было сделать бессильны.
Северус коротко охнул, когда пальцы Люциуса накрыли его член, впиваясь ногтями в бедра и рвано выдыхая что-то невнятное, едва похожее на "быстрее". Каждое движение чужих бедер заставляло его сильнее сжимать чужие пальцы, пока он, наконец, не содрогнулся всем телом от невыносимо сладкого удовольствия. Он почувствовал, как выгнулся в его объятии Люциус, и накрыл его рот жадным поцелуем, ловя губами его сорвавшееся дыхание вперемешку со стоном, прежде чем бессильно откинуться на подушки.

40

Люциус уткнулся лицом Северусу в плечо и обнял, не находя пока в себе сил чтобы перестать придавливать его своим расслабленным телом. Сердце всё ещё отстукивало бешенный ритм и наверное должно было даже чувствоваться как оно бьётся о рёбра. Он чувствовал себя счастливым. Таким спокойным наконец-то не вырацапывающим сердце счастьем.
Мягко улыбнувшись он коснулся поцелуем уголка губ Северуса, скулы около уха, уголка век. Дикая жажда и жар были утолены, но нежностью и тактильным контактом он сегодня явно не насытится. Наконец приподнявшись он высвободил одеяло и укрыл их с Северусом, притянув его снова в объятии. Такое положение делало почти безнадёжным шанс, что они в ближайшее время доберутся до палочки или хотя бы до питьевой воды. Но он ничего не хотел поделать со своим желанием больше не выпускать Северуса из объятий.
- Я люблю тебя, - он коснулся губами черных волос, вдыхая из запах, - кажется, я за сегодня уже несколько раз повторился, но можно это будет считаться за счёт предыдущих лет молчания? Огромный долг, проценты…
Он мягко усмехнулся и провёл кончиками пальцев по лицу Северуса. Он всё ещё не мог им налюбоваться и, кажется, ещё не слишком контролировал адекватность своей речи.

41

Северус усмехнулся, касаясь губами чужих пальцев и выравнивая дыхание. Мысли все еще не желали возвращаться к своему привычному, ровному строю, и пока лениво кружили вокруг теплой, влажной от пота кожи под пальцами и невозможно красивых губах Люциуса.
- В таком случае, я тоже немало тебе задолжал, - он  хмыкнул, забираясь пальцами в светлые волосы и притягивая Люциуса для мягкого, глубокого поцелуя, - но со словами у меня плохо, так что буду расплачиваться так.
Он еще раз коснулся чужих губ губами.
- Подойдет или желаешь рассмотреть другие варианты?
Спокойное, нежное тепло окутывало его с головы до ног, негой расползаясь по телу. Пальцы скользнули по спине Люциуса, собирая капельки пота. Было что-то волшебное в том, что они могли позволить себе это недолгое, но такое необходимое удовольствие простого отдыха в объятиях друг друга. Не хотелось никуда идти, тянуться за палочкой или полотенцем, хотя, наверное, стоило. Северус улыбнулся, касаясь губами виска Люциуса.
- Ты прекрасен. Сейчас - особенно.


Вы здесь » The Last » Прошлое » В гостях у Северуса (предупреждение 18+)