The Last

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Last » Настоящее » Хозяин долины


Хозяин долины

Сообщений 1 страница 30 из 105

1

Время: 9 сентября 1997 года, вечер
Место: Донброх, родовой дом Бэддоков.
Участники: Уиллем Бэддок, Оливия Бэддок, Малькольм Бэддок, Тайг Бэддок.
https://www.cottages-and-castles.co.uk/sites/default/files/public/styles/property_large/public/images/property/loch-avich-house-and-cottage-taynuilt-argyll-scotland-property-outside-exterior-external-14.jpg?itok=MyiR1dlj

Дом. Они снова были дома. Тибериус тут же слетел с предплечья, усаживаясь на высокую книжную полку, куда подальше от хозяина, подвергшего его такому испытанию, обиженно ухая. Он сразу влетел внутрь, а вот Малькольму потребовалось несколько секунд, чтобы набраться смелости и шагнуть из-за каминной решётки в гостиную. Ведь это он был виновником несчастья, как бы ему не хотелось думать иначе. Он согласился отдать дневник бабушки для непонятных целей Тёмному Лорду. Заключил с ним сделку, в результате которой, вероятно, погиб человек. У которого тоже должны были быть те, кто его любил и ждал обратно домой.Малькольм стал его или её убийцей, пусть и косвенным. Теперь, если дядя умрёт, это тоже будет его виной.
Он стиснул кулаки, заставляя себя, наконец, собраться. Из коридора раздался радостный визг, и вскоре он уже обнимал прибежавшую его встречать Фейт. Та принялась поскуливать, вылизывать его руки и прятаться мордой в колени, не пуская его вперёд. Помня о правиле: сначала собаки, потом всё остальное — Малькольм терпеливо гладил её, ласково нашёптывая: “Хорошая девочка, хорошая”. Теперь он расчувствовался сам и вместо того, чтобы встать и пойти, присел на корточки и склонился, утыкаясь Фейт в спину, пряча совершенно непрошенные в глазах слёзы, зарываясь пальцами в белую шерсть с чёрными подпалинами.
— Тш-ш-ш… — Теперь успокаивал не только её, но и себя. — Хорошая моя.
Нужно было взять себя в руки, пока никто не зашёл и не обнаружил его здесь в таком виде...
Фейт почувствовала его состояние и полезла старательно его вылизывать. Прямо в нос. Малькольм на выдержал и фыркнул от смеха.
— Эй, прекрати! — Он сказал это с улыбкой, слишком ласково, поэтому собака не стала его слушать и продолжила успокоительное вылизывание дальше. — Бе-е, Фейт...
И тут сзади раздались шаги. Он испуганно обернулся и поспешил встать.

Отредактировано Malcolm Baddok (2018-03-02 00:01:23)

2

Вот уже который день жар не спадал. Оливия, признаться, уже и не думала, что Уиллему удастся выкарабкаться: слишком крепко взялась за него болезнь, слишком слаб он был как человек. Конец был неизбежен — и был уже близок. Уиллем тоже чувствовал это, и потому призвал к себе Малькольма.
Фейт было слышно во всём доме. Оливия отложила книгу — справочник толщиной в триста страниц, — и поднялась с кресла. Оправила платье, складками собравшееся на бёдрах, поддёрнула рукава. Также механически она пятью минутами позже расправила сбившийся воротничок на рубашке сына.
— Рада видеть тебя, Малькольм.
Даже в таких обстоятельствах.
Оливия, конечно, не желала Уиллему смерти, но с собой она могла быть честной: она снимет траур уже через неделю после его смерти.
Вытащив из кармана батистовый платок, она протянула его сыну:
— Вытрись.
Критическим взглядом она оглядела его снова, отметила блестевшие слезами глазами, и сердце её смягчилось. Потрепав сына по волосам — больше пригладив, чем в самом деле приласкав, — она сочла свой долг исполненным.
— Отряхни брюки. Мистер Бэддок хотел видеть тебя.
[AVA]http://sf.uploads.ru/a5n7X.png[/AVA][NIC]Olivia Baddok[/NIC][STA]skip the drama[/STA]

Отредактировано Hestia Jones (2018-02-25 11:43:41)

3

Чувство вины затопило его ещё сильнее, когда он встретился со своей матерью взглядом. Он не должен был говорить с ней грубо, не смел оскорблять и уходить не прощаясь. Та, однако, если всё ещё была в обиде на него, ничем этого не подала. Ровно поприветствовала его, как будто он просто уезжал на пару дней погостить к Стивенсонам, и поправила воротник, как перед отправкой в церковную школу.
Малькольм склонил в приветствии голову, пряча взгляд, и постарался ответить так же ровно. На чистом английском, так, как она от него ожидала: избегая заикания, бормотания и неловких жестов:
— Мама. Я тоже рад видеть вас. В... в полном здравии.
Услышав сухое: “Вытрись”, — он немедленно выровнял осанку, поднял голову и посмотрел матери в глаза, принимая платок.
— Спасибо.
Фейт попыталась снова ткнуться в него, выпрашивая ласку, но Малькольм одёрнул её, зная, как такое поведение может раздражать маму.
— Тш-ш-ш, — он обернулся к колли, указал пальцем и строго велел: — Сидеть.
Собака приняла вид самого обиженного существа на свете, но послушалась.
— Умница. Хорошая девочка.
Он погладил её в последний раз и достал палочку, очищая одежду от шерсти и пыли с помощью “Тергео”. Затем снова посмотрел на маму и спросил, не испытывая хорошего предчувствия:
— Как он? — Он имел в виду состояние дяди. — Как давно это случилось?

Отредактировано Malcolm Baddok (2018-02-04 01:08:22)

4

— Как он? — переспросила Оливия, в демонстративном удивлении приподняв брови.
Для неё ответ был очевиден: Уиллем не входил в число тех, кто при лёгкой простуде собирает вокруг себя семью для оглашения завещания. Малькольм должен был хорошо это знать: он вырос в этом доме.
Потрясающая невнимательность. Потрясающая незрелость для четырнадцати с лишним лет.
Единственное оправдание, которое Оливия смогла найти для него: он просто вежлив. Не боится признать смерть, но поддерживает беседу, насколько тому обучен.
— Он ещё жив, — отрезала она, наконец, и ещё раз критически осмотрела сына. Да, теперь всё было в порядке, хотя руки стоило бы вымыть — от них наверняка пахло псиной. Но, может быть, он догадается сам? Она же не сможет опекать его вечно. У неё есть — будет, притом скоро — и своя жизнь.
Ему пора повзрослеть. Стать мужчиной, наконец.
— Мы известили тебя при первой возможности, — Оливия ушла от ответа. Посмотрела на хмурое преддождевое небо и, круто развернувшись на каблуках, ушла в дом. Она точно знала, что Малькольм последует за ней.
Только у дверей спальни она обернулась. Выжидающе посмотрела на сына, рассчитывая, что он всё же захочет вымыть руки после пса, но, видимо, надеялась она зря. Пришлось подавить раздражение.
Оливия ещё раз поправила воротничок на его рубашке.
— Веди себя по-взрослому, Малькольм.
[AVA]http://sf.uploads.ru/a5n7X.png[/AVA][NIC]Olivia Baddok[/NIC][STA]skip the drama[/STA]

Отредактировано Hestia Jones (2018-02-25 11:43:48)

5

— Я надеялся… — Он мгновенно оборвал оправдание. Оправдываться перед матерью было глупо и бесполезно. Да и на что он мог надеяться? Что это ошибка, что дядя не умирает, а только тяжело болен и Тайг от волнения преувеличил? Невозможно.
Сердце снова будто сдавило в тиски. Он заглянул женщине в глаза, такие же серые, как у него, но не нашёл в них ничего, кроме укора и сожаления.
С его губ чуть было не сорвался полный тоски и отчаяния зов: “Мама”. Только Малькольм вовремя его удержал. Всего на секунду ему захотелось во всём ей признаться. А потом он наткнулся на холодный, придирчивый взгляд, давая в очередной раз резко поправить себе воротничок, хотя тот и до этого лежал хорошо
Он порадовался, что не дал волю чувствам. Тонкие, изящные руки неласково одёрнули воротник, а потом прозвучало следующее:
“Веди себя по-взрослому”. Малькольм сжал зубы и согласно склонил голову. Она была им недовольна, как и всегда, пытаясь донести до него что-то, чему он должен был догадаться сам. Что же, он понял.
— Прошу прощения, мама. Я забыл вымыть руки. Одну минуту.
Он коротко вернулся на кухню, посыл руки и тщательно их вытер. Фейт было заинтересованно последовала за ним следом, не смотря на команду. Но Малькольм остановил её, велев оставаться на месте. Собака жалостливо посмотрела на него — ей хотелось быть рядом, хотелось к больному, но он покачал головой — Фейт нельзя было в спальню.
Он подошёл к двери, по умолчанию пропуская мать вперёд. Ничего говорить не хотелось.

6

[NIC]Willem Baddok[/NIC]
[STA]Нет ценностей выше семьи[/STA]
[AVA]http://forumfiles.ru/files/0018/da/00/21185.jpg[/AVA]
Все так странно вышло. Не было ни дня, чтобы он не задумывался о смерти. Своего рода семейная традиция: думать о смерти, наблюдая, как умирают братья, сыновья, внуки. Он успел потерять по одному из каждого поколения и ждал следующей потери, размышляя о том, в какой же момент смерть обратит на них внимание без призыва проклятья и придет его очередь? Уиллем не мог сказать, что он был старым, уставшим от жизни, больным и готовым к смерти. Да, в какие-то моменты возраст брал свое, но даже если отбросить надежды и прочие глупости, по объективным заключениям медимагов он мог бы прожить еще лет десять. То, что случилось, было странно. Он стоял в саду и смотрел, как выходит из-за туч солнце. А в следующее мгновение уже лежал в постели и не мог даже пошевелить рукой, словно вся усталость копилась эти годы и вдруг обрушилась одной огромной лавиной. Они приводили к нему медимагов, все это его заботливое семейство, и каждый раз медимаги разводили руками. Могли бы остановиться и на первом, их семейный доктор не вызывал сомнений, но даже спорить с ними не было сил. Он итак потратил на это слишком большую часть своей жизни. А потом, в одну из ночей, пришла Она, и все стало ясно. Стояла белесым пятном у его кровати и смотрела с немым укором, будто все, что он делал, было неправильно и не так, и умирал то он не как положено.
Они все ходили к нему по очереди: справиться о здоровье и не нужно ли чего. Уиллем вспоминал, как говорят, что перед смертью наследники, словно стервятники, ходят вокруг, ожидая, когда можно будет наброситься на останки. Нет, ему повезло. Эти и правда ходили справиться о здоровье. И раз уж ему так повезло, то надо было попрощаться, как положено. Уайлен писал, что у него какая-то очень важная встреча завтра, и он запретил Тайгу говорить брату до этого дня. Кто знает, сколько дней он тут еще будет готов для прощания, а срывать дела сына из-за предполагаемой даты смерти не хотелось. А вот из Хогвартса мальчишку позвали. Жаль, что с Дэкланом вышло так глупо: то ли жив, то ли мертв, ни могилы, ни вестей. Да только вот, если он умирает, выходит точно мертв. Наоборот бы не случилось. Жаль, да. Его жена сбежит отсюда, не успеет еще и труп остыть, старший его парень уже отдыхал среди остальных почивших родственников, а младшему предстоит, конечно, но он этого уже не увидит. И хорошо.
Внизу отчаянно вопила Фейт, и Уиллем понял, что Малькольм дома. Слух, оказывается, обостряется, когда сам не можешь пойти и проверить, что там происходит. А потом они вошли оба: Оливия и Малькольм. Странно, сколько бы лет ни было этому мальчику, он все время казался не старше одиннадцати. То ли от его матери перешли эти тощие гены, то ли в глазах было слишком много сказок. Уиллем хотел что-то сказать, но во рту пересохло и он закашлялся, прочищая горло, и просто похлопал по кровати рядом. Лучше было смотреть перед собой, находясь полусидя. Стоило лечь совсем и смотреть на стоящего собеседника, и комната снова стремительно уплывала. Наверное, с головой что-то.

Отредактировано Lord Voldemort (2018-02-07 08:50:14)

7

Услышав кашель, Малькольм в первую очередь взял стакан, наполнил его водой из стоявшего рядом кувшина и осторожно подал лежащему, готовясь поднести к губам, если потребуется.
— Дядя, — вот и всё, что он смог произнести. Это одновременно и просьба принять помощь, и приветствие, и сожаление. И выражение боли.
Боль. О, сердце Малькольма, сына Дэклана, в этот момент разрывается на мелкие кусочки.
В голове застывает вопрос, но он не готов его озвучить: “Она приходила?” Он боится узнать, что да, леди Керидвен приходила, стояла у этой кровати, обещая тем самым дяде наступление скорого конца.
Это всё его вина, — отчётливо понимает Малькольм. Он сдерживается, чтобы не податься вперёд, не начать просить у дяди прощения. Это прощение ничего ему не даст. Может быть, Уиллем Бэддок понял бы его — каждый из них искал способ разрушить проклятие. Только мальчишка согласился на самый лёгкий способ, не думая о последствиях…
Малькольм неловко коснулся предплечья и отвёл взгляд, чтобы не выдать дяде всей бури чувств, что творится в его душе. Ещё ему хотелось бы, мама не входила с ним в комнату, чтобы тоже ни о чём не догадалась. И как обычно не стала обращать внимание на сына. Холодные, строгие слова — последнее, что он хотел бы получить от неё сегодня.

8

[NIC]Willem Baddok[/NIC]
[STA]Нет ценностей выше семьи[/STA]
[AVA]http://forumfiles.ru/files/0018/da/00/21185.jpg[/AVA]
Как мало то, оказывается, нужно для счастья: всего лишь суметь удержать стакан. Уиллем сделал несколько глотков, стараясь заставить руку не дрожать, и отдал стакан мальчишке. Все-таки, что бы там ни говорили о всесилии зелий, а когда помираешь, лучше воды ничто не может придать сил.
Все-таки что-то не то было с его племянником. Все они, конечно, уже мысленно готовились к похоронам, только вот лица держали. А Малькольм уже смотреть боялся, будто он тут не на кровати, а в гробу.
- Ты погоди еще пару дней с трауром, - хрипло сказал он вместо приветствия. Оливия как плохая замена призрака леди Керидвен стояла чуть поодаль и вот уж кто точно не хотел бы ждать траура еще, но что поделать, - Хватит стены разглядывать, ничего в них нового не появилось. Расскажи лучше, как учеба. Странный вопрос для девятого сентября, знаю, но на каникулах-то не спрошу уже, а это же как незаконченное дело выйдет. Придется тогда каждые каникулы приходить, спрашивать как учеба, и пугать все последующие поколения Бэддоков. Сильно там все поменялось?
Он не об этом хотел поговорить. Совсем не об этом. Как-то выходило так, что в последние дни он шутил больше, чем в последние двадцать лет, и шутки выходили все дрянные. Сказал бы, что где-то в глубине души боялся умирать, да кому же такое можно сказать?

9

“Приходит с моря овца —
сама белая, уши длинные.
Ходит она по долинам,
Где пройдет, вода замерзает,
Где стукнет копытом, там листья летят.
А где ушами похлопает, там озеро до дна промерзнет“.
Малькольм быстро проговорил в уме поверье, подавил желание прибить себя на месте, и поднял взгляд, уже более спокойный, на Уиллема. Даже выдавил что-то вроде улыбки, только кривоватой. Дядя впервые за долгое время шутил, но получалось как-то... неправильно. Поэтому он решил ответить лишь по делу.
— С учёбой и оценками у меня всё хорошо, сэр. Прошло всего девять дней, я не успел ничего испортить и не собираюсь этого делать и впредь. Вам не о чем беспокоиться.
Он тоже попытался пошутить, но вышло не менее коряво, чем у дяди. Нахмурив лоб и стерев с лица кривую улыбку, он продолжил более серьёзно, как привык.
— А Хогвартс в самом деле изменился. Это больше не то место, в которое хочется вернуться. Больше половины учеников не приехало. Все стараются вести себя тихо и не привлекать внимание.
“Понятное дело, предыдущего директора убили, а теперь в составе преподавателей появились фанатично настроенные отморо…” — этого он вслух не произнёс.
— Даже портреты теперь большую часть времени молчат… — Тут Малькольм хмыкнул и полу-иронично добавил: — Зато со мной впервые поговорил декан Слизнорт. Даже пригласил к себе в кабинет и выразил надежду, что мой кузен Шеймус скоро поправит здоровье и сможет приехать в Хогвартс в следующем году. По-правде говоря, в Хогвартсе сейчас дышать нечем. Если за год ничего не изменится, может, Тайгу стоит подумать о другой школе для сына? — Рискнул он предложить.
— Маггловедение стало обязательным предметом. Мисс Кэрроу настроена очень серьёзно, как и её брат, — убрать из наших голов понимание того, что магглы не хуже нас. Она ещё хуже прадедушки Торфина, если вы помните его назидательные байки о злостных грязных магглах...
Возможно, ему не следовало вываливать на дядю столько плохих новостей. Но с кем ещё он мог этим поделиться? Уиллем Бэддок внимательно его слушал, и он продолжил говорить.
— Директор ввёл углублённый курс по основным предметам для особо старательных учеников. И учредил Патрульный отряд из студентов старших курсов. Чтобы контролировать дисциплину школьников изнутри. Мне настоятельно рекомендовали в этот отряд вступить, чтобы не подвергать сомнению лояльность нашей семьи, сэр. — Малькольм поджал губы и почти прошептал: — Я очень рад, что ни Шеймус, ни Роуз не поехали в этом году в Хогвартс.
Теперь он рассказал почти всё.

10

[NIC]Willem Baddok[/NIC]
[STA]Нет ценностей выше семьи[/STA]
[AVA]http://forumfiles.ru/files/0018/da/00/21185.jpg[/AVA]
Он слушал внимательно, разглядывая свои руки, сложенные в замок на одеяле. Конечно, и глупо было бы надеяться на то, что в Хогвартсе не произойдет изменений. Они были повсюду. Казалось, что только в их доме ничего не меняется и никакие изменения в политике их не затрагивают, но это, конечно же, только казалось. Все коснется, рано или поздно. В их силах разве что сделать так, чтобы все-таки поздно.
- Это лояльность нашей семьи чему, интересно, ты не должен подвергать сомнениям? Наша семья придерживается порядочности и честности, и что-то не припомню, чтобы это подтверждалось участием в патрульных отрядах. А контролировать дисциплину школьников изнутри - задача преподавателей и старост. И пока ты ни один, ни другой, можешь, - был бы это кто-то из его сыновей, он посоветовал бы слать эти отряды к гриндилоу, но этот мальчишка, как истинная леди, мог упасть в обморок от выражений, которые не принято писать в сказках и легендах (бабкино воспитание), поэтому пришлось подобрать более подходящие слова, - Сам решать, куда и когда тебе вступать. И точно не для подтверждения лояльности Непонятно-Кому.
В глазах вдруг потемнело, будто он не несколько предложений сказал, а сутки выступал с речью перед публикой. Уиллем Бэддок зажмурился, безуспешно прогоняя эти темные пятна.
- Что-то... Как... где она? - он осмотрелся, все еще жмурясь, выглядя растерянным и внезапно еще более бледным, чем был мгновение назад.

11

— Лояльность новому Министерству, — буркнул он на язвительное уточнение Уиллема Бэддока. Разумеется, тот был недоволен. Малькольм и сам не хотел никуда вступать, что бы что-то кому-то доказать. С другой стороны, пожелание профессора Снейпа видеть его в отряде прозвучало скорее как надежда на помощь. Слишком много школьников в этом году осознали свою исключительность с приходом новой власти.
Он собирался было добавить что-то ещё, но увидел как резко бледнеет лицо его дяди, и сделал впервые то, на что бы в других обстоятельствах никогда бы не решился, — взял его руку в свою. Наклонился чуть вперёд и уверенным тоном произнёс:
— Здесь никого нет, кроме живых, дядя. — Он всмотреться в карие глаза, надеясь найти в них отклик сознания и продолжил ровно говорить:
— Сэр, она гуляет по округе, я видел. Не поднимется сюда. Ещё рано, вы сами сказали.
Малькольм понятия не имел, где на самом деле находился сейчас призрак леди Керидвен. Но лучше бы подальше отсюда. Лгать, глядя прямо в глаза строгому дяде, чтобы его успокоить, оказалось на удивление легко. Главное — верить в собственную ложь. И он поверил, моля святую Двинвен, чтобы леди Керидвен и дальше оставалась вдали от этой спальни.

12

[NIC]Willem Baddok[/NIC]
[STA]Нет ценностей выше семьи[/STA]
[AVA]http://forumfiles.ru/files/0018/da/00/21185.jpg[/AVA]
- Живые, - хрипло повторил Уиллем, глядя остекленевшим взглядом в стену комнаты. Он замер на несколько секунд, а потом одернул руку и из последних сил сделал рывок на кровати, чтобы оказаться дальше от Малькольма, - Она поднимется... сюда... как и все... Безумная... как вся эта семья. Здесь нет живых... смотрят друг на друга... ждут, кто быстрее сдохнет... все сдохнут... никому ничего не достанется... Это все от женщин... грязная наследственность... отродья сумасшедшей шлюхи...
Слова утонули в глухом хрипе и Уиллем повалился на постель, наблюдая, как потолок кружится там, далеко наверху, как осенние листья, сорванные порывом сильного ветра. Быстро. Неуловимо. Его тело бросило в жар и на лбу выступили крупные капли пота. Продолжая хрипеть, он закрыл глаза, а потом и хрипы прекратились, уступив рваному тяжелому дыханию.

13

Бред. Дяде резко стало плохо, он стал бредить. Затем вдруг потерял сознание. Малькольм бережно уложил его прямо, так, чтобы было удобнее. Ему хотелось бы думать, что это лишь бред больного, но на самом-то — всё это было правдой. Они все ждали смерти. Правда, Малькольм был уверен, что ждали, пока умрёт сперва он. Все были немного сумасшедшими, только кто-то маскировал свои странности лучше. И все они были потомками ненормальной, сгубившей свою семью, всех слуг и жителей ближайших деревень. Соблазнившей тюремщика, лишь бы продолжить род.
Он вздохнул и перевёл взгляд на мать, до этого молча стоявшей у окна.
— Будьте добры, скажите, в какой именно день это началось? Когда Уиллему Бэддоку вдруг стало плохо?
Малькольм остался спокоен. Ему не были известны заклинания, способные излечить дядю. Но, возможно, он мог ещё успеть… Если его догадка верна, возможно, ещё не поздно всё исправить.

14

Оливия была приятно удивлена. Настолько, что снова потрепала сына по волосам — и снова больше укладывая их по пробору, чем в самом деле приласкивая, — и даже улыбнулась.
Он растёт, её мальчик.
В комнату она вошла первой. Поздоровалась — снова, — дежурно обозначила прибытие Малькольма, вошедшего следом. Поправила подушки под Уиллемом, без тени заботы, действуя больше по выработанной за последние дни привычке. Впрочем, от неё заботы никто и не ждал. Уиллем знал, как она к нему относится, должен был знать и то, что даже его смерть этого не изменит.
Она не простит ему заточения.
Быстро, не задумываясь, проверила зелья на тумбочке, расставила по порядку флаконы и отошла к окну, создавая дяде и племяннику иллюзию приватного разговора.
Она молчала так, словно её здесь и не было, и почти не шевелилась.
За дверью скулила Фейт. Оливия, раздражаясь, игнорировала её, но игнорировать разговор она не могла.
Впервые она заметила для себя, что Уиллем боится, и этот страх сделал их как будто ближе. Как будто заставил её хоть немного пожалеть о его скорой смерти, а, может, дело было в том, что они просто с ним совпали во мнениях: Оливия тоже не считала, что Малькольму следует вступать в Патрульный отряд. Он станет для него таким же заточением, как для неё — пребывание здесь.
Привычная к болезни Уиллема, Оливия отвернулась от окна, едва тот захрипел. Вытащила палочку, накладывая лёгкие усыпляющие чары, вновь механически взбила под ним подушки. Проверила пульс.
Нет, ещё рано.
Леди Керидвен нужно было ещё подождать.
В качестве выражения одобрения сыну Оливия отперла дверь, за которой скулила и просилась Фейт. Вновь расставила и без того идеально выстроенный ряд флаконов, и отошла к окну.
Что она надеялась там увидеть, призрак?
— Седьмого числа, — припомнила Оливия, задёрнув шторы и погрузив спальню в мягкий полумрак, — где-то около полудня.
Крика было на весь дом.
Сейчас в доме было тихо как в склепе.
— Твой дядя прав, Малькольм: тебе не следует вступать в Патрульный отряд. Если, конечно, ты не хочешь оставаться единственным его членом, не поддерживающим новую политику директора — это будет очень тяжело. Идти против кого-то всегда тяжело, и не всегда разумно заявлять об этом вслух.
[AVA]http://sf.uploads.ru/a5n7X.png[/AVA][NIC]Olivia Baddok[/NIC][STA]skip the drama[/STA]

Отредактировано Hestia Jones (2018-02-25 11:55:13)

15

Исполнение матерью мелких ритуалов: взбить подушку, поправить ряд флаконов, закрыть шторы так, чтобы они оказались идеально расправлены, — всё это помогало сохранять спокойствие и ему. Малькольм узнавал в этих чётких, больше механических, движениях мамы свои привычки.
Фейт влетела в комнату, едва дверь чуть приоткрылась. Сунулась было к дяде, но он её не пустил.
— Тише, девочка, тише, — стал он снова успокаивать собаку, придерживая её за шею, поглаживая. Собака доверчиво спрятала морду между ног и поджала  хвост.
“Седьмого числа” — он так и думал. Болезнь дяди это его вина — последствия заключения сделки. Возможно, ещё не поздно всё вернуть обратно, нужно только достать дневники… Вдруг мама сказала то, что заставило Малькольма оторваться от мыслей и посмотреть на неё. Удивлённо, потому, что Оливия редко высказывала своё мнение касательно действий собственного младшего сына, оставляя поступать как вздумается. Или — как велит Уиллем Бэддок. Они редко говорили начистоту. Малькольм нахмурился, подыскивая нужные слова, поднимаясь со стула у постели.
— Я думал об этом всю неделю: насколько вообще политической мерой является этот отряд. В этом году многое изменилось, и некоторые студенты, как оказалось, внезапно почувствовали себя лучше других, подумали, что им можно, если не всё, то очень многое. Знаю, чтобы заступиться за кого-то другого, кто слабее, достаточно иметь честь, не должность. И защита — лишь одна сторона медали. Вступая в организацию, я вряд ли смогу просто вылезти обратно, не запачкав одежды. А если вступлю в отряд, значит, признаю, что магглорождённым не место в Хогвартсе. Что ОНИ правы. Но это не так.
Малькольм посмотрел на маму. Они никогда не говорили о политике. Они вообще редко обсуждали хоть что-то, кроме погоды и книг. Фейт ткнулась ему мокрым носом в ладонь, выпрашивая ласку, и юноша потрепал её по макушке, скорее механически.
— Мне кажется, директор хочет сохранить порядок, а не воспитать группу школьников в идеалах новой политики Министерства с помощью этого отряда. Для “инвестиций в будущее Магической Британии” он ввёл углубленный курс. — Он махнул рукой. — Всё равно я пока не вписал своё имя в список. У меня есть ещё сутки, чтобы придумать отговорку.
В доме было подозрительно тихо. Малькольм вновь вернулся мысленно к дневникам. Убедившись, что дядя Уиллем крепко спит, он перешёл в смежную со спальней комнату — кабинет хозяина дома. Мама почему-то прошла вместе ним, не задавая вопросов. Фейт тоже шмыгнула за ним хвостиком. Юноша закрыл за ними дверь, наложив невербально “Коллопортус” на обе двери и оглушающие чары, в том числе и на окно. Затем снова посмотрел на Оливию, внутренне напрягаясь, потому что и представить себе не мог, как она отреагирует на его заявление.
— Мама, я собираюсь сейчас поступить не очень честно по отношению к дяде, — он коротко выдохнул и продолжил ровным голосом: — Бабушка Мойра вела дневники, если вы помните. Которые дядя после её смерти спрятал в свой сейф. В них есть ключ к выздоровлению. Если я их достану, возможно, мне удастся остановить болезнь. Мне нужно вскрыть сейф.
Он приблизился к матери и впервые за долгое время взял её руку в свою, заглянув ей в глаза.
— Как бы дело не сложилось, вы… вы вольны поступать, как вам угодно. Покинуть дом хоть сейчас. Они, — он имел ввиду своё семейство, — больше не станут вас задерживать, а я не буду вам помехой. Я хочу, чтобы вы были счастливы, понимаете? И если… — Он прикрыл глаза на минуту, — если этот человек из Лондона способен сделать вас счастливой, пусть так будет.
Он отпустил руку, отступил и повернулся к полкам с книгами. Три тома “Волшебного Земледелия” Джеймса МакГрегори он нашёл почти сразу. Малькольм прикоснулся к третьему из них палочкой, как когда-то делал дядя, и прошептал семейный девиз:
— Оставайся верен.
Три толстых тома в серой обложке тут же исчезли — они были иллюзией, своеобразной шуткой дяди, потому что никогда не существовали — волшебники не интересовались возделованием земель. Вместо них появилась небольшая дверца зачарованного сейфа. Теперь оставалось понять, как именно он закрыт.
[dice=5808-1:6:0:Настройка сейфа]

Отредактировано Malcolm Baddok (2018-02-25 15:54:26)

16

Дом будто вымер. Тайг не знал, как Агнессе удалось успокоить Джейме, который в силу возраста не умел вести себя смирно даже в присутствии дедушки, но что бы она ни сделала - это сработало. Теперь в доме было даже слишком тихо.  Он предпочел бы, чтобы в нем поддерживалась хотя бы иллюзия жизни - тогда было бы не так тяжело смириться с тем, что происходило. Сейчас, из-за этой давящей тишины, казалось, будто отец уже мертв. Только Фейт все еще скулила - по всей видимости, в спальню ее ожидаемо не пустили, но лучше бы она молчала - в самом деле, будто у них недостаточно поводов для уныния.
Пока лишь он сам изображал бурную деятельность. Отправил несколько писем: одно из них даже отправилось в Мунго, несмотря на то, что колдомедик от них в поместье уже был, - побеседовал по камину с знакомыми, с просьбой посоветовать кого-то еще из частной практики, который мог бы прибыть как можно быстрее. Время шло на минуты - медлить с этим он не мог. Если был хоть какой-то шанс - он собирался его найти и использовать. У отца не было проблем со здоровьем, и все это выглядело очень странным, но колдомедики лишь разводили руками и говорили, что, вероятно, это просто старость.
Глупости. Как будто для волшебника возраст вообще имел значение.
Тайг сжал пальцами переносицу. Хорошо, что Малькольм явился сразу же. Было бы досадно, окажись и здесь какая-нибудь сложность. Честно говоря, он даже ждал, что тот со свойственным ему педантизмом отложит прибытие до конца занятий, но, к счастью, оказался не прав. Тайг окинул взглядом обросший бумагами стол и вздохнул, поднимаясь и разминая затекшую спину. Нужно было проведать отца. После разговора с Малькольмом ему могло стать лучше. Или хуже, но об этом думать не хотелось. Заодно нужно было заглянуть в его кабинет и забрать домовую книгу, которую он оставил там наануне.
Преодолев пролет, Тайг замер, прислушиваясь. Фейт больше не скулила. Это было довольно странно. Миновав лестницу, он коротко постучал и заглянул в комнату. Отец спал, но ни Оливии, ни Малькольма в комнате уже не было. По всей видимости, разговор не задался. постояв пару минут у кровати отца, он осторожно, стараясь не разбудить его, прошел к кабинету и дернул ручку. Но дверь не поддалась. Он попробовал еще раз - ничего.
Это было еще более странным. Постучав, он позвал на пробу:
- Оливия?
Идея была под стать ситуации, но за неимением других, стоило попробовать хотя бы эту.
[NIC]Tadhg Baddok[/NIC][AVA]http://s3.uploads.ru/7Ouby.jpg[/AVA][STA]Участник[/STA][SGN]Семья - это не те, кто тебя балует и следует всякому твоему капризу. Это не, кто сражается за тебя и за кого сражаешься ты (с)[/SGN]

17

План может казаться не таким уж плохим в голове. Увы, в большинстве планов Малькольма недостатки начинают вылезать только на решающем моменте их реализации. Когда начальный этап уже пройден, позиция занята и остаётся только кульминация и завершение. По закону подлости всё рушится в самый важный момент.
Мама ничего не сказала в ответ на его проникновенную речь. Как будто ей было всё равно. Зато она сняла запирающие чары с двери, что вела в коридор.
— Малькольм, я думаю, тебе стоит открыть дверь.
Она подошла к нему напоследок, вновь придирчиво поправила воротник, хотя он и так стоял ровно.
— Тебе пора повзрослеть, — снова повторила она, и он понял, что это было её прощанием.
Оливия спокойной, ровной походкой покинула комнату, а её сын ещё целое мгновение стоял посреди кабинета и не мог сдвинуться от переполнивших его эмоций.
Дверь из спальни снова попытались открыть. Малькольм потёр лицо ладонями, готовясь к неприятному разговору. Не говорить же Тайгу: “я сейчас всё объясню” — худший из вариантов. Потом направил на вход палочку и шепнул:
— Алохомора.
Дверь тут же отворилась. Тайг, оказавшийся в проходе, видимо был очень удивлён увидеть в кабинете именно его.
— Здравствуй, — он поджал губы, как бы извиняясь, и быстро заговорил: — Кажется, я знаю в чём причина болезни. И-и… и я хотел всё и-из-менить.

18

Малькольм. Вот уж кого он не ожидал увидеть. Тем более, забаррикадировавшимся в кабинете отца. Тайг невольно замер на пороге, не зная, стоит ли задавать очевидный вопрос. Впрочем, его опередили. Жаль, что это не привносило ясности - напротив, только запутало его еще сильнее, хотя еще секунду назад ему казалось, что это просто невозможно. Абсурдность ситуации начинала зашкаливать, поэтому он просто вошел и запер за собой дверь.
- Не могу сказать, что я тебя понимаю, Малькольм.
Он нахмурился и потер пальцами переносицу.
- Что ты имеешь в виду, говоря, что знаешь причину болезни? Откуда?
Тайг прикрыл на секунду глаза, пытаясь унять нарастающую головную боль.
- Что ты собирался изменить?
При чем здесь вообще был Малькольм? Какое отношение он мог иметь к болезни отца, когда явился в поместье меньше часа назад? 
[NIC]Tadhg Baddok[/NIC][AVA]http://s3.uploads.ru/7Ouby.jpg[/AVA][STA]Участник[/STA][SGN]Семья - это не те, кто тебя балует и следует всякому твоему капризу. Это не, кто сражается за тебя и за кого сражаешься ты (с)[/SGN]

19

Сказать правду или попробовать улизнуть от неё? Малькольм не был мастером по части вранья, лгать особенно дорогим и близким людям у него не получалось вовсе. В детстве он пытался утаивать свои нарушения в школе, даже удачно. Но правда, благодаря директору МакГрегору всегда вылезала, и становилось только хуже. Дошло в конце-концов до того, что когда он сразу говорил правду, ему уже не верили.
Солгать снова или во всём признаться? Малькольм любил их, любил их всех. Он не хотел причинять никому вреда. Тайг всегда был добр к нему, но что, если он узнает правду? Станет ли он тогда говорить? Позволит ли отдать дневники бабушки? Или решит, что кузен сошёл с ума?
Процесс размышлений отражался на его лице. А Тайг всё ждал, пытаясь унять головную боль. Наконец, Малькольм решился.
—  Я хотел разрушить проклятье, — слова мгновенно сорвались. — Освободить леди Керидвен и нас всех. Мне подвернулся способ... Точнее, не способ... Есть человек, который знает о проклятьях почти всё и обладает силой, способностями, чтобы снять его. В обмен на то, что я покажу ему дневники, что вела бабушка Мойра, он предложил попытаться снять проклятье.
Звучало ужасно, он знал. Но объяснить лучше не мог.
— Только это. Поэтому я согласился. А на следующий день дяде стало плохо. Видимо, для того, чтобы я смог забрать их из дома. Не дожидаясь Рождества.
Малькольм невольно чуть вздёрнул подбородок, приоткрывая шею. Ожидая нападок, ярости, гнева, быть может, силы. Это было бы даже понятно...
— Тайг, если… если я их отдам, он же остановит болезнь.

Отредактировано Malcolm Baddok (2018-02-27 21:48:08)

20

Это все походило на бред сумасшедшего, не знай Тайг, что Малькольм в своем уме. Иногда даже слишком в нем, чтобы можно было усомниться в его вменяемости. Но то, что он говорил, было слишком похоже на детский лепет. Абсурд. Малькольм, который всегда хотел казаться таким взрослым для своих лет, нес откровенную околесицу. Это было бы даже забавно, если бы Тайг сейчас мог оценить подобного рода шутки.
- Постой, - он поднял руку, призывая того остановиться. - Что за человек? Откуда ты его знаешь?
Вопросов становилось все больше. Они нарастали в геометрической прогрессии и пока ни на один из них он не получил приемлемого ответа.
- Почему ты решил, что он все знает о проклятиях? Надеюсь не потому, что он сам тебе это сказал?
За все то время, пока существовало проклятие, их семья повидала немало шарлатанов и мошенников, которые выставляли себя за специалистов, мечтая вытянуть из них деньги. Были конечно и настоящие, но в процентном соотношении счет был не в их пользу. Да и то, что проклятие все еще висело над их семьей, говорило само за себя.
- С чего ты взял, что он сможет помочь?
Мерлин! Кем надо быть, чтобы попытаться сыграть на чувствах мальчишки? И причем здесь вообще были дневники?
- И почему решил, что он имеет к этому отношение? Ты передавал ему что-то из вещей моего отца?
[NIC]Tadhg Baddok[/NIC][AVA]http://s3.uploads.ru/7Ouby.jpg[/AVA][STA]Участник[/STA][SGN]Семья - это не те, кто тебя балует и следует всякому твоему капризу. Это не, кто сражается за тебя и за кого сражаешься ты (с)[/SGN]

21

Малькольм вздрогнул, когда Тайг остановил его жестом. Потом посыпались вопросы, и он отчаянно покраснел от стыда. Заикание снова вернулось в довесок к нерешительности.
— О-он сам меня н-нашёл. Я… я н-не спрашивал, как. Мне было до-остаточно того, как… Он разобрал со мной историю наложения проклятья поэтапно. Задавал уточняющие вопросы, о-объяснил схему д-действия и попытался понять, где была заложена ошибка… Я н-не спрашивал, а потом понял, кто передо мной, и тем более не стал.
Малькольм отвёл взгляд. Фейт, до этого метавшаяся между ними, замерла где-то посередине, уложив морду на передние лапы.
— Я не давал ему вещей дяди. Но я дал ему свою кровь.

22

Ему казалось, что это какой-то сюрреалистичный кошмар, который начался еще в субботу и нарастал с каждым словом Малькольма. Заикание добавляло к этому какой-то неправильной рациональности и от этого становилось не по себе еще больше. Тайг вздохнул, уже не пытаясь справится с головной болью - это уже было не в его силах, а вот разобраться с тем, что говорил Малькольм, было необходимо, иначе он рисковал свихнуться.
- Я переспрошу.
Он прищурился, всматриваясь в как никогда детское лицо Малькольма.
- Ты дал свою кровь незнакомому человеку, который всего-то разобрал с тобой схему проклятия и досыта накормил обещаниями?
Нужно было сбавить тон. Малькольм и без того был напуган, и если он хотел добиться от него хоть чего-то, обвинения в этом точно не помогли бы. Напротив.
- Прости. Ты сказал, что понял, кто перед тобой. Что это значит?
Тайг достал палочку и наложил на дверь заглушающее, чтобы случайно не разбудить разговором отца. Он не слишком разбирался в воздействии через кровь, но если все, действительно, - как бы идиотически это не звучало - было так, как рассказывал Малькольм, почему не слегли все? Что-то здесь было явно не так.
[NIC]Tadhg Baddok[/NIC][AVA]http://s3.uploads.ru/7Ouby.jpg[/AVA][STA]Участник[/STA][SGN]Семья - это не те, кто тебя балует и следует всякому твоему капризу. Это не, кто сражается за тебя и за кого сражаешься ты (с)[/SGN]

23

Хотелось сжаться, провалиться на месте и замолчать. Исчезнуть. Тайг смотрел на него с таким беспокойством, пытаясь понять, разобраться… А Малькольм боялся начать разъяснять ему дальше.
Он набрал побольше воздуха, закрыл глаза и досчитал по-гэльски до восьми. Чтобы не заикаться, заговорил с паузами, медленнее. Открыл глаза.
— Слишком поздно. Я понял слишком поздно, кто передо мной. Понимаю… мне н-не следовало заговаривать с ним вовсе, но он упомянул, что есть новости об отце, и я как дурак пошёл за ним. Он знал на удивление много. О том, например, что бабушка вела дневник. И что в нём может быть. Откуда? Сказал, что они как записи упоминались у одного волшебника. Я влез в школьные архивы — бабушка  оставляла заметок на старших курсах, публиковала записи, пока не вышла замуж. Он сказал, что хочет взглянуть на эти записи целиком.
На короткий миг он снова замолчал, сделал вдох, чтобы продолжить говорить разборчиво.
— Потом… потом я сложил анаграмму в уме иначе и у меня получилось другое имя. То-Которое-Не-Называют. — Малькольм вздохнул. — Когда он попросил кровь, я не стал отказываться. Но это было так глупо! Я… я же не знал, что для ритуала, который он собирался провести, нужна не только кровь… Не стал думать.
Он склонил голову, не в силах продолжать смотреть Тайгу в глаза.
— Прости… Прости меня, я не хотел...

Отредактировано Malcolm Baddok (2018-02-28 19:57:34)

24

Тот-Кого-Нельзя-Называть в Хогсмиде. Отличный заголовок для "Пророка". Только вот в последнее время ничего подобного они не писали. Отлично. И куда только смотрело руководство школы? О какой безопасности вообще могла идти речь. Нелепость уже достигла той точки, в которой перестаешь раздумывать над собственным сумасшествием и начинаешь воспринимать все философски.
- То есть ты базируешься на простой перестановке букв?
Тайг вздохнул, подходя ближе и устраивая руки на плечах у Малькольма. Тот выглядел настолько испуганным, словно он собирался убить его на месте. Глупости.
- Малькольм, ты хоть понимаешь, что все это - всего лишь догадки построенные на догадках?
О каком праве в самом деле могла идти речь, если он не мог отделить косвенное от прямого? Тайг еще раз вздохнул и посмотрел Малькольму в глаза.
- Сейчас я хочу, чтобы ты успокоился. Сядь, пожалуйста, - он жестом указал на кресло в углу. - Я не собираюсь на тебя нападать, потому что, прости, но очень сложно воспринять всерьез твою историю.
Тайг быстро добавил.
- Я не говорю, что ты лжешь или придумываешь, но подумай сам, насколько велика вероятность, что Сам-Знаешь-Кто явился в Хогсмид ради четырнадцатилетнего мальчика и старых дневников? К тому же, даже если все это, действительно так, твоя кровь вряд ли могла нанести вред отцу. Просто подумай над этим.
[NIC]Tadhg Baddok[/NIC][AVA]http://s3.uploads.ru/7Ouby.jpg[/AVA][STA]Участник[/STA][SGN]Семья - это не те, кто тебя балует и следует всякому твоему капризу. Это не, кто сражается за тебя и за кого сражаешься ты (с)[/SGN]

25

Мягкий спокойный голос, заботливые движения. Малькольм не был готов к тому, что мужчина попытается его успокоить. Может, стоило отступить? Сказать, что Тайг, возможно, прав, а он напридумывал себе всё из страха, потому, что болезнь дяди началась буквально на следующий день? Просто так совпало, а он испугался?
Он молча опустился в кресло, давя в себе малодушное желание — солгать, как-нибудь вывернуться. Тайг всё ещё до конца не поверил, потому, что объяснение прозвучало как бред, и, теоретически, он ещё мог выкрутиться.
— Если бы… если бы ты заговорил с ним, ты бы понял, что это не шарлатан, — тихо заговорил он, наконец. — Он разобрал со мной каждую деталь, каждую мелочь. Искал, где была заложена ошибка. Объяснил мне механизм построения таких ритуалов. Объяснил это так, как может рассказать человек со знанием и опытом, понимаешь? Это не было выдумкой или импровизацией. И ещё он говорил, вёл себя... Был намного старше, чем выглядел. Его манеры, движения, речь, даже мимика — всё это не сочеталось с внешностью и одеждой, которую он имел. Как будто он нацепил оболочку, но она была ему непривычна, потому, что не его. А придуманное имя можно было забыть или произнести с ошибкой — настолько непривычное, несочетаемое. С именем ладно, но вот корень фамилии — есть ли он там вообще? Не "альт" как в немецком...
Можно было просто замолчать. Не говорить ничего дальше. А можно было попробовать объяснить свои догадки иначе. Малькольм достал блокнот и написал на чистом отвороте крупными буквами: “Мордред Олтвол”. Протянул Тайгу со словами: — Попробуй сначала поставлять слоги. Используй первое, что придёт из этих букв в голову.
Пока кузен рассматривал имя, Малькольм опустил локти на колени и подался корпусом вперёд, сжав руки в замок. Снова повторил про себя считалочку про морозную овцу, выдохнул. Потом добавил, почувствовав, что на него снова обратили внимание.
— Знаю, вся эта история звучит как бред или сказка. Могущественный волшебник находит школьника, предлагает исполнить его заветную мечту, в обмен на вещь, которую мальчик очень хотел получить. — Он криво усмехнулся, — Тайг, я на самом деле очень хотел однажды прочесть эти дневники. Быть может, закончить работу, которую бабушка начала… И вот этому волшебнику зачем-то нужны старые тетрадки с никому ненужными историями. Он находит обычного школьника, который так, камешек на земле — ничего из себя не представляет. Предлагает сделку ему, а не его старшим родственникам, хотя второе было бы логичнее — тот не  имеет право на семейную ценность. Но подумай, ведь куда проще достать нужные записи с помощью мальчика, недавно потерявшего отца, чем от его опекуна, пережившего две магические войны, несущего дом на своих плечах.
“Не способного понять, что для вызова предка может понадобиться что-то большее, чем просто кровь.”
— Я не знаю, что в этих дневниках. И откуда о них может быть известно другим. Но если там ничего нет, кроме безобидных сказок, почему дядя их спрятал?

Отредактировано Malcolm Baddok (2018-03-01 00:44:45)

26

Буквы складывали вполне очевидно, здесь с Малькольмом спорить было сложно. Тайг вздохнул, откладывая блокнот и возвращаясь к разговору. В это все равно было сложно поверить. Мысли о том, что Малькольм может быть прав в своих догадках, казалось абсурдным принять даже как условное допущение, не говоря уже об остальном. Но Тайг понимал, что во всем этом бреде есть рациональное звено, на которое он усердно пытался закрыть глаза, прикрываясь его маловероятностью.
Он хотел было спросить, почему Малькольм не сообщил об этом кому-то из родных, но вспомнил Оливию, которая только и мечтала, что сбежать из этого дома, и собственную реакцию пару минут назад и осекся. Он бы не поверил. Даже сейчас, тет-а-тет, Тайг все еще сомневался, а уж письмо и вовсе не воспринял бы всерьез.
- Хорошо, - наконец, подал голос он. - Допустим, все так, как ты говоришь. Мерлин его знает, зачем Сам-Знаешь-Кому дневники Мойры.
Это было несущественно, хотя в отличие от отца и Малькольма, он никогда не воспринимал это занятие бабушки всерьез.
- Но причем здесь отец? Для чего ему вообще понадобилась твоя кровь?
[NIC]Tadhg Baddok[/NIC][AVA]http://s3.uploads.ru/7Ouby.jpg[/AVA][STA]Участник[/STA][SGN]Семья - это не те, кто тебя балует и следует всякому твоему капризу. Это не, кто сражается за тебя и за кого сражаешься ты (с)[/SGN]

27

Кажется, Тайг постепенно начинал верить ему. Или хотя бы допускать возможность того, что Малькольм не лгал.
— Вроде бы он хотел прочесть одну историю полностью. Бабушка записала её, но не стала публиковать.
Малькольм потёр нос, хмурясь, пряча лицо. Ему было стыдно за свою глупость. Ужасно жаль.
— Встреча произошла шестого числа в субботу. Дяде стало плохо на следующий день. Я связал эти события между собой. А кровь… Он хотел вызвать дух Луларха. Узнать, что именно произошло. Я отдал свою книгу с пятнами крови. Это некромагический ритуал. Я… Если я правильно понял, из той книги, что успел найти, кровь могла быть не единственным ингредиентом для совершения ритуала. Её могло быть не достаточно.

28

- Малькольм, - устало выдохнул он. - Ты же понимаешь, что это может быть просто совпадением? Все это, конечно, выглядит странно, но глупо полагать, что мир крутиться вокруг нашей семьи. Были и куда более простые способы отправить тебя домой за дневниками, не прибегая при этом к болезни родственников.
Тем более столь серьезной болезни. Все это выглядело слишком притянутым, обтесанным под версию, которая казалась правдоподобной. Малькольм говорил что-то о том, что собирается все исправить. Точно. Если он отдаст дневники.
- В любом случае, даже если нужная ему вещь будет у тебя, как ты собираешься ее передать? Он оставил тебе какие-то координаты?
К тому же, не думал же он, что его отпустят одного? Что ему вообще позволят встречаться с Тем-Кого-Нельзя-Называть? Нет, Малькольм не мог быть настолько глуп.
- К тому же, какие вообще гарантии, что отдав дневники, ты что-то изменишь?
[NIC]Tadhg Baddok[/NIC][AVA]http://s3.uploads.ru/7Ouby.jpg[/AVA][STA]Участник[/STA][SGN]Семья - это не те, кто тебя балует и следует всякому твоему капризу. Это не, кто сражается за тебя и за кого сражаешься ты (с)[/SGN]

29

Малькольм устало вздохнул. Тайг не уловил то, что он собирался сказать, и, может быть, так было лучше. Чтобы поговорить с духом усопшего, нужно было открыть с другой стороны, а она открывалась только со смертью, если он правильно понял прочитанное.
Хорошо, что кузен не обратил внимание на упоминание некромантии. Тогда не придётся это  рассказывать. Объяснять, зачем он интересовался темой. Как получил доступ к книге.
— Он обещал встретиться со мной. Раз нашёл в первый раз, найдёт и во второй, — сказал он, рассматривая восточный узор на ковре. Фейт подняла морду, снова покрутилась на месте и села в итоге между ног Малькольма. К нему спиной — чтобы чесал.
—  И потом, если даже болезнь дяди никак не связана с договором, а я на самом деле встречался с Сам-Знаешь-Кем, представь, что будет, если он не получит то, что обещано? То, что ему нужно. Люди пропадают посреди белого дня, из собственных домов. Думаешь, если я не соглашусь, он отступит? Думаю, что нет. Он запросто может найти это место и взять необходимое самостоятельно.
Он зарылся пальцами в собачью шерсть. Фейт довольно задышала, высунув язык, и, подняв морду, ткнулась в него мокрым носом. Малькольм погладил её.
— Тайг, если я дам дневники ему, как мы договорились, есть шанс, что он снимет проклятье, которому три с половиной сотни лет. Кто ещё сможет его снять, если не волшебник, вернувшийся... Все считали его мёртвым, а он вернулся.

30

Есть шанс. Как часто он слышал эту фразу. Слишком часто, чтобы не заработать на нее аллергию. Каждый, кто пытался приблизиться к их проклятию, говорил о них так, словно этот раз был для них последним и единственным. Нет, Тайг прекрасно понимал, чего боится Малькольм. Ему и самому сейчас было не по себе. После рождения Джейме в его интересах было снять проклятие как можно скорее, но довериться тому, кто терроризировал страну? Как бы они ни были далеки от этого, в своем маленьком мирке, закрыть на это глаза было выше его сил.
- Кто сказал, что отступит после того, как получит дневники? - Тайг сцепил руки в замок, щурясь. - Я не могу позволить тебе так рисковать. Не уверен, стоит ли тебе вообще возвращаться в школу, если встретиться в Хогсмиде с Сам- Знаешь-Кем для них в порядке вещей, а ты говоришь мне, что он тебя найдет?
Интересно, понимал ли Малькольм хоть сотую долю опасности, которой себя подверг? или все это казалось ему приключением в духе старых сказок?
- Дневники в сейфе отца. Мне их не жаль, я согласен заплатить куда большую цену, чем старые бумаги, но пока отец жив - надеюсь, так будет и дальше - разговаривать об этой сделке тебе придется с ним.
[NIC]Tadhg Baddok[/NIC][AVA]http://s3.uploads.ru/7Ouby.jpg[/AVA][STA]Участник[/STA][SGN]Семья - это не те, кто тебя балует и следует всякому твоему капризу. Это не, кто сражается за тебя и за кого сражаешься ты (с)[/SGN]


Вы здесь » The Last » Настоящее » Хозяин долины