The Last

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Last » Настоящее » Хозяин долины


Хозяин долины

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Время: 9 сентября 1997 года, вечер
Место: Донброх, родовой дом Бэддоков.
Участники: Уиллем Бэддок, Оливия Бэддок, Малькольм Бэддок, Беллатриса Лестрейндж.
https://www.cottages-and-castles.co.uk/sites/default/files/public/styles/property_large/public/images/property/loch-avich-house-and-cottage-taynuilt-argyll-scotland-property-outside-exterior-external-14.jpg?itok=MyiR1dlj

Дом. Они снова были дома. Тибериус тут же слетел с предплечья, усаживаясь на высокую книжную полку, куда подальше от хозяина, подвергшего его такому испытанию, обиженно ухая. Он сразу влетел внутрь, а вот Малькольму потребовалось несколько секунд, чтобы набраться смелости и шагнуть из-за каминной решётки в гостиную. Ведь это он был виновником несчастья, как бы ему не хотелось думать иначе. Он согласился отдать дневник бабушки для непонятных целей Тёмному Лорду. Заключил с ним сделку, в результате которой, вероятно, погиб человек. У которого тоже должны были быть те, кто его любил и ждал обратно домой.Малькольм стал его или её убийцей, пусть и косвенным. Теперь, если дядя умрёт, это тоже будет его виной.
Он стиснул кулаки, заставляя себя, наконец, собраться. Из коридора раздался радостный визг, и вскоре он уже обнимал прибежавшую его встречать Фейт. Та принялась поскуливать, вылизывать его руки и прятаться мордой в колени, не пуская его вперёд. Помня о правиле: сначала собаки, потом всё остальное — Малькольм терпеливо гладил её, ласково нашёптывая: “Хорошая девочка, хорошая”. Теперь он расчувствовался сам и вместо того, чтобы встать и пойти, присел на корточки и склонился, утыкаясь Фейт в спину, пряча совершенно непрошенные в глазах слёзы, зарываясь пальцами в белую шерсть с чёрными подпалинами.
— Тш-ш-ш… — Теперь успокаивал не только её, но и себя. — Хорошая моя.
Нужно было взять себя в руки, пока никто не зашёл и не обнаружил его здесь в таком виде...
Фейт почувствовала его состояние и полезла старательно его вылизывать. Прямо в нос. Малькольм на выдержал и фыркнул от смеха.
— Эй, прекрати! — Он сказал это с улыбкой, слишком ласково, поэтому собака не стала его слушать и продолжила успокоительное вылизывание дальше. — Бе-е, Фейт...
И тут сзади раздались шаги. Он испуганно обернулся и поспешил встать.

Отредактировано Malcolm Baddok (2018-01-31 19:57:10)

2

Вот уже который день жар не спадал. Оливия, признаться, уже и не думала, что Уиллему удастся выкарабкаться: слишком крепко взялась за него болезнь, слишком слаб он был как человек. Конец был неизбежен — и был уже близок. Уиллем тоже чувствовал это, и потому призвал к себе Малькольма.
Фейт было слышно во всём доме. Оливия отложила книгу — справочник толщиной в триста страниц, — и поднялась с кресла. Оправила платье, складками собравшееся на бёдрах, поддёрнула рукава. Также механически она пятью минутами позже расправила сбившийся воротничок на рубашке сына.
— Рада видеть тебя, Малькольм.
Даже в таких обстоятельствах.
Оливия, конечно, не желала Уиллему смерти, но с собой она могла быть честной: она снимет траур уже через неделю после его смерти.
Вытащив из кармана батистовый платок, она протянула его сыну:
— Вытрись.
Критическим взглядом она оглядела его снова, отметила блестевшие слезами глазами, и сердце её смягчилось. Потрепав сына по волосам — больше пригладив, чем в самом деле приласкав, — она сочла свой долг исполненным.
— Отряхни брюки. Мистер Бэддок хотел видеть тебя.
[AVA]http://sf.uploads.ru/a5n7X.png[/AVA]
[NIC]Olivia Baddok[/NIC]
[STA]skip the drama[/STA]

Отредактировано Hestia Jones (2018-02-03 21:33:29)

3

Чувство вины затопило его ещё сильнее, когда он встретился со своей матерью взглядом. Он не должен был говорить с ней грубо, не смел оскорблять и уходить не прощаясь. Та, однако, если всё ещё была в обиде на него, ничем этого не подала. Ровно поприветствовала его, как будто он просто уезжал на пару дней погостить к Стивенсонам, и поправила воротник, как перед отправкой в церковную школу.
Малькольм склонил в приветствии голову, пряча взгляд, и постарался ответить так же ровно. На чистом английском, так, как она от него ожидала: избегая заикания, бормотания и неловких жестов:
— Мама. Я тоже рад видеть вас. В... в полном здравии.
Услышав сухое: “Вытрись”, — он немедленно выровнял осанку, поднял голову и посмотрел матери в глаза, принимая платок.
— Спасибо.
Фейт попыталась снова ткнуться в него, выпрашивая ласку, но Малькольм одёрнул её, зная, как такое поведение может раздражать маму.
— Тш-ш-ш, — он обернулся к колли, указал пальцем и строго велел: — Сидеть.
Собака приняла вид самого обиженного существа на свете, но послушалась.
— Умница. Хорошая девочка.
Он погладил её в последний раз и достал палочку, очищая одежду от шерсти и пыли с помощью “Тергео”. Затем снова посмотрел на маму и спросил, не испытывая хорошего предчувствия:
— Как он? — Он имел в виду состояние дяди. — Как давно это случилось?

Отредактировано Malcolm Baddok (2018-02-04 01:08:22)

4

— Как он? — переспросила Оливия, в демонстративном удивлении приподняв брови.
Для неё ответ был очевиден: Уиллем не входил в число тех, кто при лёгкой простуде собирает вокруг себя семью для оглашения завещания. Малькольм должен был хорошо это знать: он вырос в этом доме.
Потрясающая невнимательность. Потрясающая незрелость для четырнадцати с лишним лет.
Единственное оправдание, которое Оливия смогла найти для него: он просто вежлив. Не боится признать смерть, но поддерживает беседу, насколько тому обучен.
— Он ещё жив, — отрезала она, наконец, и ещё раз критически осмотрела сына. Да, теперь всё было в порядке, хотя руки стоило бы вымыть — от них наверняка пахло псиной. Но, может быть, он догадается сам? Она же не сможет опекать его вечно. У неё есть — будет, притом скоро — и своя жизнь.
Ему пора повзрослеть. Стать мужчиной, наконец.
— Мы известили тебя при первой возможности, — Оливия ушла от ответа. Посмотрела на хмурое преддождевое небо и, круто развернувшись на каблуках, ушла в дом. Она точно знала, что Малькольм последует за ней.
Только у дверей спальни она обернулась. Выжидающе посмотрела на сына, рассчитывая, что он всё же захочет вымыть руки после пса, но, видимо, надеялась она зря. Пришлось подавить раздражение.
Оливия ещё раз поправила воротничок на его рубашке.
— Веди себя по-взрослому, Малькольм.
[AVA]http://sf.uploads.ru/a5n7X.png[/AVA]
[NIC]Olivia Baddok[/NIC]
[STA]skip the drama[/STA]

5

— Я надеялся… — Он мгновенно оборвал оправдание. Оправдываться перед матерью было глупо и бесполезно. Да и на что он мог надеяться? Что это ошибка, что дядя не умирает, а только тяжело болен и Тайг от волнения преувеличил? Невозможно.
Сердце снова будто сдавило в тиски. Он заглянул женщине в глаза, такие же серые, как у него, но не нашёл в них ничего, кроме укора и сожаления.
С его губ чуть было не сорвался полный тоски и отчаяния зов: “Мама”. Только Малькольм вовремя его удержал. Всего на секунду ему захотелось во всём ей признаться. А потом он наткнулся на холодный, придирчивый взгляд, давая в очередной раз резко поправить себе воротничок, хотя тот и до этого лежал хорошо
Он порадовался, что не дал волю чувствам. Тонкие, изящные руки неласково одёрнули воротник, а потом прозвучало следующее:
“Веди себя по-взрослому”. Малькольм сжал зубы и согласно склонил голову. Она была им недовольна, как и всегда, пытаясь донести до него что-то, чему он должен был догадаться сам. Что же, он понял.
— Прошу прощения, мама. Я забыл вымыть руки. Одну минуту.
Он коротко вернулся на кухню, посыл руки и тщательно их вытер. Фейт было заинтересованно последовала за ним следом, не смотря на команду. Но Малькольм остановил её, велев оставаться на месте. Собака жалостливо посмотрела на него — ей хотелось быть рядом, хотелось к больному, но он покачал головой — Фейт нельзя было в спальню.
Он подошёл к двери, по умолчанию пропуская мать вперёд. Ничего говорить не хотелось.

6

[NIC]Willem Baddok[/NIC]
[STA]Нет ценностей выше семьи[/STA]
[AVA]http://forumfiles.ru/files/0018/da/00/21185.jpg[/AVA]
Все так странно вышло. Не было ни дня, чтобы он не задумывался о смерти. Своего рода семейная традиция: думать о смерти, наблюдая, как умирают братья, сыновья, внуки. Он успел потерять по одному из каждого поколения и ждал следующей потери, размышляя о том, в какой же момент смерть обратит на них внимание без призыва проклятья и придет его очередь? Уиллем не мог сказать, что он был старым, уставшим от жизни, больным и готовым к смерти. Да, в какие-то моменты возраст брал свое, но даже если отбросить надежды и прочие глупости, по объективным заключениям медимагов он мог бы прожить еще лет десять. То, что случилось, было странно. Он стоял в саду и смотрел, как выходит из-за туч солнце. А в следующее мгновение уже лежал в постели и не мог даже пошевелить рукой, словно вся усталость копилась эти годы и вдруг обрушилась одной огромной лавиной. Они приводили к нему медимагов, все это его заботливое семейство, и каждый раз медимаги разводили руками. Могли бы остановиться и на первом, их семейный доктор не вызывал сомнений, но даже спорить с ними не было сил. Он итак потратил на это слишком большую часть своей жизни. А потом, в одну из ночей, пришла Она, и все стало ясно. Стояла белесым пятном у его кровати и смотрела с немым укором, будто все, что он делал, было неправильно и не так, и умирал то он не как положено.
Они все ходили к нему по очереди: справиться о здоровье и не нужно ли чего. Уиллем вспоминал, как говорят, что перед смертью наследники, словно стервятники, ходят вокруг, ожидая, когда можно будет наброситься на останки. Нет, ему повезло. Эти и правда ходили справиться о здоровье. И раз уж ему так повезло, то надо было попрощаться, как положено. Уайлен писал, что у него какая-то очень важная встреча завтра, и он запретил Тайгу говорить брату до этого дня. Кто знает, сколько дней он тут еще будет готов для прощания, а срывать дела сына из-за предполагаемой даты смерти не хотелось. А вот из Хогвартса мальчишку позвали. Жаль, что с Дэкланом вышло так глупо: то ли жив, то ли мертв, ни могилы, ни вестей. Да только вот, если он умирает, выходит точно мертв. Наоборот бы не случилось. Жаль, да. Его жена сбежит отсюда, не успеет еще и труп остыть, старший его парень уже отдыхал среди остальных почивших родственников, а младшему предстоит, конечно, но он этого уже не увидит. И хорошо.
Внизу отчаянно вопила Фейт, и Уиллем понял, что Малькольм дома. Слух, оказывается, обостряется, когда сам не можешь пойти и проверить, что там происходит. А потом они вошли оба: Оливия и Малькольм. Странно, сколько бы лет ни было этому мальчику, он все время казался не старше одиннадцати. То ли от его матери перешли эти тощие гены, то ли в глазах было слишком много сказок. Уиллем хотел что-то сказать, но во рту пересохло и он закашлялся, прочищая горло, и просто похлопал по кровати рядом. Лучше было смотреть перед собой, находясь полусидя. Стоило лечь совсем и смотреть на стоящего собеседника, и комната снова стремительно уплывала. Наверное, с головой что-то.

Отредактировано Lord Voldemort (2018-02-07 08:50:14)

7

Услышав кашель, Малькольм в первую очередь взял стакан, наполнил его водой из стоявшего рядом кувшина и осторожно подал лежащему, готовясь поднести к губам, если потребуется.
— Дядя, — вот и всё, что он смог произнести. Это одновременно и просьба принять помощь, и приветствие, и сожаление. И выражение боли.
Боль. О, сердце Малькольма, сына Дэклана, в этот момент разрывается на мелкие кусочки.
В голове застывает вопрос, но он не готов его озвучить: “Она приходила?” Он боится узнать, что да, леди Керидвен приходила, стояла у этой кровати, обещая тем самым дяде наступление скорого конца.
Это всё его вина, — отчётливо понимает Малькольм. Он сдерживается, чтобы не податься вперёд, не начать просить у дяди прощения. Это прощение ничего ему не даст. Может быть, Уиллем Бэддок понял бы его — каждый из них искал способ разрушить проклятие. Только мальчишка согласился на самый лёгкий способ, не думая о последствиях…
Малькольм неловко коснулся предплечья и отвёл взгляд, чтобы не выдать дяде всей бури чувств, что творится в его душе. Ещё ему хотелось бы, мама не входила с ним в комнату, чтобы тоже ни о чём не догадалась. И как обычно не стала обращать внимание на сына. Холодные, строгие слова — последнее, что он хотел бы получить от неё сегодня.

8

[NIC]Willem Baddok[/NIC]
[STA]Нет ценностей выше семьи[/STA]
[AVA]http://forumfiles.ru/files/0018/da/00/21185.jpg[/AVA]
Как мало то, оказывается, нужно для счастья: всего лишь суметь удержать стакан. Уиллем сделал несколько глотков, стараясь заставить руку не дрожать, и отдал стакан мальчишке. Все-таки, что бы там ни говорили о всесилии зелий, а когда помираешь, лучше воды ничто не может придать сил.
Все-таки что-то не то было с его племянником. Все они, конечно, уже мысленно готовились к похоронам, только вот лица держали. А Малькольм уже смотреть боялся, будто он тут не на кровати, а в гробу.
- Ты погоди еще пару дней с трауром, - хрипло сказал он вместо приветствия. Оливия как плохая замена призрака леди Керидвен стояла чуть поодаль и вот уж кто точно не хотел бы ждать траура еще, но что поделать, - Хватит стены разглядывать, ничего в них нового не появилось. Расскажи лучше, как учеба. Странный вопрос для девятого сентября, знаю, но на каникулах-то не спрошу уже, а это же как незаконченное дело выйдет. Придется тогда каждые каникулы приходить, спрашивать как учеба, и пугать все последующие поколения Бэддоков. Сильно там все поменялось?
Он не об этом хотел поговорить. Совсем не об этом. Как-то выходило так, что в последние дни он шутил больше, чем в последние двадцать лет, и шутки выходили все дрянные. Сказал бы, что где-то в глубине души боялся умирать, да кому же такое можно сказать?

9

“Приходит с моря овца —
сама белая, уши длинные.
Ходит она по долинам,
Где пройдет, вода замерзает,
Где стукнет копытом, там листья летят.
А где ушами похлопает, там озеро до дна промерзнет“.
Малькольм быстро проговорил в уме поверье, подавил желание прибить себя на месте, и поднял взгляд, уже более спокойный, на Уиллема. Даже выдавил что-то вроде улыбки, только кривоватой. Дядя впервые за долгое время шутил, но получалось как-то... неправильно. Поэтому он решил ответить лишь по делу.
— С учёбой и оценками у меня всё хорошо, сэр. Прошло всего девять дней, я не успел ничего испортить и не собираюсь этого делать и впредь. Вам не о чем беспокоиться.
Он тоже попытался пошутить, но вышло не менее коряво, чем у дяди. Нахмурив лоб и стерев с лица кривую улыбку, он продолжил более серьёзно, как привык.
— А Хогвартс в самом деле изменился. Это больше не то место, в которое хочется вернуться. Больше половины учеников не приехало. Все стараются вести себя тихо и не привлекать внимание.
“Понятное дело, предыдущего директора убили, а теперь в составе преподавателей появились фанатично настроенные отморо…” — этого он вслух не произнёс.
— Даже портреты теперь большую часть времени молчат… — Тут Малькольм хмыкнул и полу-иронично добавил: — Зато со мной впервые поговорил декан Слизнорт. Даже пригласил к себе в кабинет и выразил надежду, что мой кузен Шеймус скоро поправит здоровье и сможет приехать в Хогвартс в следующем году. По-правде говоря, в Хогвартсе сейчас дышать нечем. Если за год ничего не изменится, может, Тайгу стоит подумать о другой школе для сына? — Рискнул он предложить.
— Маггловедение стало обязательным предметом. Мисс Кэрроу настроена очень серьёзно, как и её брат, — убрать из наших голов понимание того, что магглы не хуже нас. Она ещё хуже прадедушки Торфина, если вы помните его назидательные байки о злостных грязных магглах...
Возможно, ему не следовало вываливать на дядю столько плохих новостей. Но с кем ещё он мог этим поделиться? Уиллем Бэддок внимательно его слушал, и он продолжил говорить.
— Директор ввёл углублённый курс по основным предметам для особо старательных учеников. И учредил Патрульный отряд из студентов старших курсов. Чтобы контролировать дисциплину школьников изнутри. Мне настоятельно рекомендовали в этот отряд вступить, чтобы не подвергать сомнению лояльность нашей семьи, сэр. — Малькольм поджал губы и почти прошептал: — Я очень рад, что ни Шеймус, ни Роуз не поехали в этом году в Хогвартс.
Теперь он рассказал почти всё.

10

[NIC]Willem Baddok[/NIC]
[STA]Нет ценностей выше семьи[/STA]
[AVA]http://forumfiles.ru/files/0018/da/00/21185.jpg[/AVA]
Он слушал внимательно, разглядывая свои руки, сложенные в замок на одеяле. Конечно, и глупо было бы надеяться на то, что в Хогвартсе не произойдет изменений. Они были повсюду. Казалось, что только в их доме ничего не меняется и никакие изменения в политике их не затрагивают, но это, конечно же, только казалось. Все коснется, рано или поздно. В их силах разве что сделать так, чтобы все-таки поздно.
- Это лояльность нашей семьи чему, интересно, ты не должен подвергать сомнениям? Наша семья придерживается порядочности и честности, и что-то не припомню, чтобы это подтверждалось участием в патрульных отрядах. А контролировать дисциплину школьников изнутри - задача преподавателей и старост. И пока ты ни один, ни другой, можешь, - был бы это кто-то из его сыновей, он посоветовал бы слать эти отряды к гриндилоу, но этот мальчишка, как истинная леди, мог упасть в обморок от выражений, которые не принято писать в сказках и легендах (бабкино воспитание), поэтому пришлось подобрать более подходящие слова, - Сам решать, куда и когда тебе вступать. И точно не для подтверждения лояльности Непонятно-Кому.
В глазах вдруг потемнело, будто он не несколько предложений сказал, а сутки выступал с речью перед публикой. Уиллем Бэддок зажмурился, безуспешно прогоняя эти темные пятна.
- Что-то... Как... где она? - он осмотрелся, все еще жмурясь, выглядя растерянным и внезапно еще более бледным, чем был мгновение назад.


Вы здесь » The Last » Настоящее » Хозяин долины