The Last

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Last » Настоящее » Хозяин долины


Хозяин долины

Сообщений 91 страница 105 из 105

91

— Он упомянул отца. А потом… — Малькольм вдруг осознал, что оправдываться бесполезно и осмелел. Выпрямился, чтобы не  выглядеть как побитая собака.
— Кому ещё под силу снять проклятье, которому три с половиной сотни лет, если не человеку, без страха изучающему Тёмные искусства на протяжении десятилетий? Который не способен умереть?
Возможно, не следовало заговаривать об этом, но как бы не отрицал дядя, со смерти Эвана они все жили в постоянном ожидании смерти. Ненавязчивое, едва заметное, оно сопровождало каждое их решение, действие. Фальшивым тоном оно звучало в каждом разговоре о будущем маленького Джейме или о планах Уайлена.Порой это было невыносимо.
— Я думал о Джейме, о Уайлене. О Тайге и Агнессе, понимаете? Они больше не так счастливы, с тех пор, как родился маленький. Вы заметили, что на Агнес иногда находит такое гнетущее состояние, что хоть на стену лезь? Она не отпускает от себя Джейме, опасается любого вздоха, не даёт подходить к нему даже Тайгу. И пока приступ не пройдёт, ничем её из этого состояния вытащить нельзя. Тётя Рослин боится заговаривать со мной лишний раз из суеверия, опасаясь, что следующим буду не я, а ваш Уайлен. Моя собственная мать избегает меня после смерти Эвана. Разве вам никогда не хотелось прекратить это сумасшествие?
Малькольм замолчал, подбирая слова. После ухода мамы его не покидало ощущение, что счастья в этом доме вообще никогда не было. Лишиться семьи — он не хотел этого Шеймусу и Тайгу.
— Я не хочу, чтобы проклятье разрушило союз Тайга и Агнес как брак моих родителей. Они любят друг друга и это так прекрасно! Только боязнь за маленького всё ломает. Он же хороший мальчик, разве заслуживают он… разве заслуживаете вы все ещё одной потери? Мне не страшно умирать, но я не хотел чтобы кто-то из вас потерял ещё кого-то!
Он поднялся с кресла, не в силах сдерживать эмоции, и заходил по комнате.
— Да, там в дневниках могут быть не просто сказки. Разумеется, я понимал это, когда соглашался на сделку. Но сделка — шанс разрубить, наконец, этот проклятый круг. И я не стал спрашивать сначала разрешения у вас, потому, что не был уверен, что вы решитесь рискнуть. — Он развернулся и посмотрел дяде в глаза. — Знаете, почему я попал на Слизерин, сэр? Потому, что ради цели готов пойти на многое. Мне важно сохранить то, что от нас осталось. Я эгоист, страшный эгоист, и до смерти боюсь потерять хоть кого-то из вас.
Он тяжело выдохнул и сел обратно — наконец-то, он признал это. И добавил, после короткой паузы.
— Там было не так уж много крови, лишь пара капель, возможно, после ритуала ничего не осталось. Это Его человек помог вам справится с болезнью, дал этот кулон, — он указал на цепочку, висевшую теперь на шее. — Тайг предоставил взамен копии дневников, может, им не понадобятся оригиналы и они не вернутся сюда. Ещё... мама ушла.

92

[NIC]Willem Baddok[/NIC]
[STA]Нет ценностей выше семьи[/STA]
[AVA]http://forumfiles.ru/files/0018/da/00/21185.jpg[/AVA]
Да, конечно, все это так и было. Они беспокоились за себя, за семью, друг за друга. Он сам учил их, что семья - это главное. Подразумевая, конечно же, что нужно помогать членам своей семьи и жить так, чтобы семья могла гордиться. Они не могли избежать неизбежного, но разве можно было требовать от них, чтобы они даже не пытались, когда мысленно они все по очереди хоронили друг друга? Никуда не делась ни злость на этого волшебника, выманившего у ребенка обещание, ни внезапное раздражение поступком Тайга. Отдал копии... уже. Надо же, как быстро они все провернули. Но был ли смысл сейчас злиться на то, что уже произошло, когда столько всего еще могло произойти? И теперь, возможно, по их вине?
- Очень может быть, Малькольм... Очень может быть, что этот волшебник может снять с нас проклятье. Говорят, он много что может. Только вот зачем бы ему это делать, раз копии вы уже отдали? Вместе с кровью и знанием о том, что ради снятия проклятья вы можете пойти на многое?
Уиллем только сейчас посмотрел на медальон на себе. Не заметил сразу, так странно. Он взял вещичку в руки и покрутил в пальцах, не снимая.
- И что будет, если его снять, сказали? Или я теперь как слепой с костылем с ним ходить должен?
Носить на себе что-то, что было принесено от Сами-Знаете-Кого, было неприятно, но если это как-то поддерживало в нем жизнь, то, вероятно, придется. В сложившихся обстоятельствах он не мог позволить себе умереть.
- А твоя мама... да бог с ней, с твоей мамой. Есть, о чем подумать. Принеси мне бумагу и чернила. И найди пару сов.

93

— Не вы готовы пойти на многое, а только я… — Пробормотал Малькольм в ответ на упрёк. Остальные не стали бы давать свою кровь для некромагического ритуала кому-либо, не стали бы вообще на него соглашаться. Слишком опасно, влечёт за собой жертвы. Говорят, обмакнув палец во что-то тёмное, глубокое, невозможно запачкать всю руку целиком. Малькольм посмотрел Уиллему в глаза и понял, что подробности сделки, его собственные догадки из немногого прочитанного, рассказывать ни в коем случае не следует. От того, что он признается в чём-то ещё более страшном, никому не полегчает. Это наоборот всё усложнит. Дядя и так переволновался достаточно на сегодня. Он не стал говорить так же и о том, что когда в их дом постучалась незнакомка, он готов был отдать дневники просто так, лишь бы никого не тронули. Он готов был найти Того-Чьё-Имя-Не-Называют, пообещать ему что угодно, лишь бы дядю спасли, а Тайг больше не смотрел с таким отчаянием в глазах.
Он сомневался, что тот, а уж тем более Уайлен, сделали бы что-то без согласия своего отца. Тайг согласился отдать копии только потому, что был слишком уставшим от переживаний и безнадёжности, возможно. Они были намного умнее его, старше и осторожнее. А Малькольм просто боялся их всех потерять, хотел сделать как лучше, чтобы всем было хорошо, чтобы… Чтобы его любили. И потому порой творил глупости.
— К сожалению, тот, кто дал вам этот медальон, “не имел ни малейшего понятия о его свойствах”, сэр, — сказал он, наконец. И отправился за планшетом, бумагой и писчими принадлежностями. Потом спустился в совятню; там сначала уговаривал Плюха — большого, сурового бородатого неясытя дядюшки — оказать королевскую милость и сдвинуться с места ещё до ужина. Потом гладил и нахваливал филина Тибериуса — тот заревновал, когда понял, что полетит с письмом не один. Совиное печенье помогло поддаться на уговоры обоим.
Когда оба, и Плюх, и Тибериус, были в комнате, а он повторно вернулся с тарелкой, наполненной свежим горячим бульоном, дядя уже закончил писать и скрепил письма печатью.
— Сэр, — осторожно заговорил он, ставя тарелку на поднос, — могу я узнать, что в этих письмах и для кого они предназначены?
На его взгляд, посылать гневные послания было плохой идеей. Голос старшего брата-гриффиндорца в его голове тут же заявил, что он стал слишком осторожен и труслив. Малькольм лишь отмахнулся и погнал  Эвана из мыслей прочь.

Отредактировано Malcolm Baddok (2018-04-07 14:22:20)

94

[NIC]Willem Baddok[/NIC]
[STA]Нет ценностей выше семьи[/STA]
[AVA]http://forumfiles.ru/files/0018/da/00/21185.jpg[/AVA]
Не имел ни малейшего понятия. Уиллем усмехнулся. Его безумные перепуганные проклятьем дети. Они готовы и отдать дневники, и договориться с Известно-Кем, и позволить надеть на него черт знает что с неизвестными свойствами. То есть, очень вероятно, что жизнь в нем поддерживает именно эта штуковина. Ну что ж, раз так, значит снимать ее он не будет торопиться. Умирать оказалось совершенно некогда.
Малькольм вскоре доставил птиц и все, что требовалось для написания писем. Только вот письма никак не хотели складываться во что-то приличное. Первый вариант представлял собой поток оскорблений, и Уиллем скомкал его и оставил рядом с собой на кровати. Второй оказался мягче, но все еще передавал больше эмоций, чем сути дела. Он давно не чувствовал себя настолько злым и готовым бороться за... а за что тут бороться? За безопасность учеников в Хогвартсе? Очень смешно. Хогвартс умудрился не обеспечить безопасность даже Дамблдору, куда уж там ученикам.
Когда его племянник вернулся, с письмами все же было покончено. С пятого раза, но он написал письма. Рудольфусу Лестрейнджу и Северусу Снейпу. Вряд ли хоть один из них примет все это всерьез, но стерпеть и не отреагировать означало бы проявить непозволительное равнодушие как опекуну мальчишки. Да, конечно, у него все еще была мать, но она свои равнодушие и трусость уже проявила.
- Бульон очень кстати, спасибо, - пожалуй, он впервые со своего пробуждения по-настоящему обрадовался. Бульону. Как мало иногда нужно для счастья, - Кому письма - не твоего ума дела. А твоя задача сейчас подумать, какие там следующие темы по вашим учебникам и взяться за учебу, чтобы не отстать. Потому что пока я не получу реакцию на эти письма, учиться ты будешь дома. Пригони-ка сюда этого толстяка.
Плюх сидел на спинке стула в другом конце комнаты и смотрел на письмо так, будто его заставляют нести коробку козьего навоза, не меньше.

95

Оставшиеся лежать на кровати, скомканные листы бумаги свидетельствовали о том, что в посланиях не могло быть ничего хорошего. Какая плохая идея, неужели он не понимал?
Раньше Малькольм без уточнений послушался бы дядю, подал всё, что нужно, а затем скрылся бы в своей комнате, продолжив испытывать чувство вины и стыда. Он сделал бы как велено, но не после случившегося.
— Нет, — твёрдо сказал он и скомандовал: — Тибериус!
Филин посмотрел на него озадаченно, не понимая, почему хозяин не хочет отправлять его с письмом, но послушался и перелетел на плечо. Плюх же только порадовался, что не придётся двигаться с места: и как эти люди собирались куда-то его послать? Теперь же толстяк точно не шелохнётся, юноша знал об этом — бульоном его не приманить, а совиного печенья у дяди не было. Другого способа, уговорить сову сдвинуться с места и снизойти до простых смертных, ещё не нашли.
— Мы не для того впустили в дом незнакомца, не для того Тайг пошёл на сделку с совестью, чтобы тут же снова вас потерять.
Малькольм заговорил ровно, не пряча взгляд и не испытывая больше страха — самое страшное он уже пережил, как оказалось.
— Никто не знает как работает эта штука, даже тот, кто вам её передал. То, что сработало в одну сторону, как правило, легко можно повернуть обратно.
Вы не станете причинять боль Тайгу, не станете рисковать только что возвращённой жизнью, чтобы отправить пару гневных писем. До них всё равно никому не будет дела, сэр. В Уставе Хогвартса нет правила, которое запрещало бы заговаривать с незнакомцами в Хогсмиде.

96

[NIC]Willem Baddok[/NIC]
[STA]Нет ценностей выше семьи[/STA]
[AVA]http://forumfiles.ru/files/0018/da/00/21185.jpg[/AVA]
Как же все-таки паршиво быть больным стариком. Хотелось верить, что бульон поможет быстрее прийти в себя, пока они, чего доброго, не забрали у него палочку для его же безопасности. Палочку Уиллем нашел сразу, на прикроватной тумбочке. И там ее и оставил. Не хватало еще колдовать, когда голова идет кругом и все мысли о еде. Теперь же вот этот маленький герой, вызвавшийся спасать семью через непонятно какие договоры, почувствовал себя в конец смелым.
- Знаешь, Малькольм, - он положил письма рядом с собой и невозмутимо принялся за бульон, - Между смелостью и глупостью грань очень тонкая и не всегда заметно, когда ее перешагиваешь. Многие наши предки и родственники умерли именно поэтому, свалив все на проклятье.
Делать слишком большие перерывы между принятыми ложками не хотелось, поэтому пришлось сделать паузу, чтобы отправить в себя еще немного живительной жидкости.
- Ты, весь такой герой, уже сделал свой шаг ради всеобщего спасения. Может, даже в правильную сторону. Но я не позволю тебе и дальше в одиночку решать, что и как будет происходить. И даже не потому, что у тебя молоко на губах не обсохло, а потому, что речь идет о жизнях моих сыновей и внуков. Надеюсь, ты успеешь обзавестись собственными, чтобы понять, что доверять такие вещи четырнадцатилетнему мальчишке ни один человек в здравом рассудке не станет. А я без твоего рыцарского беспокойства знаю, кто такой Сам-Знаешь-Кто и пока еще не тронулся настолько, чтобы звать его на дуэль. Но пока я жив, я буду решать подобные вопросы. Или принимать в их решении посильное участие. Так что будь добр, пригони сюда этих птиц, пока я не доел бульон и у меня не появились силы дотянуться до палочки и как следует тебе всыпать.

97

Странное дело, то, с какой язвительностью заговорил о нём дядя, больше не трогало Малькольма. Если раньше любое, брошенное с напускным пренебрежением слово из уст Уиллема Бэддока царапало не хуже наждачной бумаги, то теперь он просто пропустил через себя сказанное, не обидевшись, как будто это была всего лишь вода из озера Лох-Авих.
Он отрицательно покачал головой да так и не сдвинулся с места. Угроза всыпать за непослушание так и вовсе показалась ему неуместной: разве может физическая боль сравниться со страхом навсегда потерять близкого человека? Или с осознанием того, что ты, возможно, убил кого-то своим необдуманным действием?  Всё это мелочи, даже если потом он не сможет пару недель сидеть ровно.
Справедливости нет и никогда не существовало. Её придумали древние, чтобы оправдать свои злодеяния. Человек может лишь пытаться поступать согласно своей совести.
— Вы не сказали, для кого эти письма. Но если одно из них предназначается директору Снейпу, то он навряд ли примет его во внимание — он ежедневно получает письма целыми стопками — от недовольных родителей. А если куда-то ещё, то… Какой в них смысл? Привлечь нежелательное внимание? Вы так редко верите мне на слово, так почему бы для остальных вы не могли счесть, что я солгал и на этот раз? Разве уважаемый человек, владелец семейного предприятия, станет верить бредням подростка, который всё время врёт и сочиняет сказки? Подумайте о вашей репутации, о благополучии семьи. О спокойствии, в конце-концов. Вспомните, что было с Дамблдором, когда он стал утверждать, что Сам-Знаете-Кто возродился. Министерство и “Пророк” изваляли его имя в грязи, а теперь и вовсе вышла эта книга!
Тибериус ухнул и раскрыл крылья, пересаживаясь на плече поудобнее. Малькольм поджал губы — когти чувствовались остро даже через пиджак, но это мелочи. Боль - мелочь. Филин продолжает его слушаться, это хорошо.
— Я не ваш сын, да. Вы не обязаны вступаться за меня, даже в письмах, и рисковать благополучием собственных сыновей и внуков. Видит Бог, как много бы я отдал, чтобы не сделать этот шаг тогда. Меньше всего я хотел бы утащить за собой всех остальных. Достаточно того, что из-за меня чуть не погибли вы. И если нужно вступить в отряд в школе, чтобы Кэрроу прекратила интересоваться, почему чистокровный мальчик Шеймус, ваш наследник, не приехал в этом году в Хогвартс, я сделаю это. Это мелочи, правда. А всыпать вы мне можете потом, сэр, когда наберётесь сил. Только не надо никому ничего отправлять.

Отредактировано Malcolm Baddok (2018-04-14 12:05:19)

98

[NIC]Willem Baddok[/NIC]
[STA]Нет ценностей выше семьи[/STA]
[AVA]http://forumfiles.ru/files/0018/da/00/21185.jpg[/AVA]
Похоже, кроме внезапно обретенного чувства собственной невозможной важности до мальчишки не доходило ничего. Иногда в моменты особенного обострения редкого черного юмора Уиллем понимал сумасшедшую Керидвен. Будь у него больше родственников, он тоже рисковал бы сойти с ума. Что было особенно противно, так это то, что собственная птица слушаться не хотела. К тому, что у детей в этой семье случается кризис непослушания, Уиллем еще более менее привык. Зато бульон был вкусный.
- Хорошо, - он кивнул и отправил в рот очередную ложку, - Я не буду отправлять письма, раз ты настаиваешь. Можешь унести этих сов, а то их ленивый вид раздражает ужасно. Условие твоего возвращения в школу прежнее. Я должен получить ответы на эти письма.

99

В голове развернулась целая движущаяся картина с различными вариантами, как поступить. В Хогвартс-то он мог свалить и так, без разрешения. Добраться до Хогсмида, а потом пойти пешком. Можно было и вовсе сбежать из дома, чтобы никогда больше не вредить собственной семье. Он мог призвать к себе и спалить письма, чтобы они никогда не отправились. Или выгнать всех сов...Только всё это было совсем не тем, чего изначально хотелось добиться. Почему каждый разговор со старшими, когда он хотел кого-то из них защитить, вечно выходил через… через место, которое он даже мысленно не мог назвать? И по которому он потом получал — весьма заслуженно, кстати. Потому, что в ходе разговора оказывался самовлюблённым упёртым бараном. А ведь он только хотел как лучше…
Малькольм смотрел на то, как дядя невозмутимо поглощал бульон, и пытался понять, с какого момента всё пошло не так и почему. Почему он опять чувствовал себя скотиной? С места юноша так и не сдвинулся, продолжив молчать, — отправить письма он был не готов, но и уйти с концом, отказываясь выполнить порученное, — тоже. Наконец, он сложил руки за спиной и спросил:
— Почему вам важно отослать эти письма, сэр? Что вы хотите узнать? Пожалуйста.
Он действительно не понимал, почему дядя хочет их отослать, если это может быть хоть сколько-то опасно. Почему он считал это важным. Возможно, если он поймёт, то согласится, что решение их послать — верное?

100

[NIC]Willem Baddok[/NIC]
[STA]Нет ценностей выше семьи[/STA]
[AVA]http://forumfiles.ru/files/0018/da/00/21185.jpg[/AVA]
Бульон закончился как-то быстро. И не сказать, что это действительно придало так уж много сил, зато появилось ощущение хотя бы одного завершенного за день дела, а вот это ощущение уже сил придавало. Что он хотел узнать посредством писем? Да что он мог узнать кроме того, что всем на них наплевать? Важнее было узнать, что в голове у его племянника, но пока тот не мог оставить идею в одиночку спасти мир, это представлялось затруднительным.
- Я хочу, Малькольм, чтобы все дальнейшие вопросы решались через меня, а не через тебя. Не думаю, что он в действительности соберется снимать с нас проклятье, но мало ли, что ему нужно. В свое время многие хотели опубликовать записи Мойры Бэддок, и она никому ничего не отдала, за исключением каких-то очень старых работ юности. И полагаю, раз Сам-Знаешь-Кто этим заинтересовался, он что-то ищет, и хорошо знает, что ищет. Вряд ли он хотел почитать сказки. И кто его знает, что ему еще может понадобиться и что он тебе наплетет. Что до Снейпа... без тебя знаю, что мое письмо будет сотым в стопке. Что, однако, не означает, что я должен молчаливо поощрить их отношение к безопасности студентов.

101

— Спасибо, сэр, — искренне поблагодарил его Малькольм за объяснение и подошёл к кровати, чтобы взять письма.
К директору, после долгих уговоров и целых двух печений, он отправил Плюха. Тот важно поднялся со своего места и вылетел из окна с видом мученника. Какой-нибудь Папа Римский в качестве имени подошло бы ему больше, ей-богу. Быстрый и старательный Тибериус отправился к другому адресату — вот уж кого уговаривать полетать не пришлось.
Потом Малькольм развёл в стакане с водой следующее лекарство и подал его дяде.
— Это следует выпить. Последнее на сегодня. Придаст сил и поможет уснуть.
Оставалось ещё много того, что хотел бы спросить юноша, но для первого дня новостей и разговоров было достаточно. Дяде следовало отдохнуть. Он собрал посуду на поднос и приготовился идти.
— Могу я… сделать для вас что-то ещё?
Дурацкий вопрос. На самом деле, он собирался спросить совсем другое. Или хотя бы попросить прощения за грубость.

102

[NIC]Willem Baddok[/NIC]
[STA]Нет ценностей выше семьи[/STA]
[AVA]http://forumfiles.ru/files/0018/da/00/21185.jpg[/AVA]
Уиллем пронаблюдал, как недовольные птицы улетают с письмами и который раз отметил, что нужно бы приобрести новых. Каждый раз приходил к этой мысли, и каждый раз почему-то откладывал, когда Плюх с видом милостивого снисхождения улетал с письмом. Потом он взял в руки зелье, посмотрел на него, послушал объяснения племянника и отставил на прикроватную тумбочку.
- Спасибо, выспался.
Если он еще немного поспит, они продадут Тому-Кого-Нельзя-Называть дом. Нужно было встать, привести себя в порядок, найти Тайга и сообщить ему все, что он о них думает, не стесняясь на этот раз в выражениях, благо сын уже был в том возрасте, в котором мог позволить себе это выслушать.
- Можешь пойти отсюда и заняться чем-нибудь полезным для учебы.

103

— Уже почти ночь.
И вот опять! Он ведь собирался принести извинения, хотел сказать, что ему жаль или хотя бы спросить… Но дядя с таким упрямым видом отставил лекарство, что Малькольм не удержался и сухо намекнул, что время как бы позднее для активных действий. Попытка встать была настолько ожидаемой, что он даже не удивился.
— Весь дом, скорей всего, уже спит. Ваш сын тоже — Тайг провёл пару суток у вашей постели, не отходя. А Агнесса успокаивала детей, чтобы не шумели. Пусть отдохнут. Если вам что-то нужно, то лучше попросить меня.
Кажется, он снова всё испортил.

104

[NIC]Willem Baddok[/NIC]
[STA]Нет ценностей выше семьи[/STA]
[AVA]http://forumfiles.ru/files/0018/da/00/21185.jpg[/AVA]
Уиллем тяжело вздохнул. Теперь он взялся защищать всех не только от проклятья, но и от него самого.
- Малькольм, - голос Уиллема звучал почти обреченно, - От тебя мне нужно только чтобы ты последовал примеру остальных домашних и отправился спать. Со всем остальным я разберусь сам, и часами пользоваться я умею. Благодарю за заботу.
Уиллему хотелось верить, что привести себя в порядок он сможет без помощи. А после подумать, что им делать по получению ответа от Того-Кого-Нельзя-Называть, каким бы он ни был и если они его вообще получат. Многие годы их семье удавалось оставаться далеко от войны, а теперь они вылезли под самый нос волшебника, ее устроившего, и вряд ли удастся теперь так просто оставаться в тени и покое. Нужно было найти какую-то новую линию поведения, чтобы остаться если не незамеченными, что уже невозможно, то хотя бы не активными участниками. Это точно не поспособствует их выживанию, к чему Малькольм, казалось бы, сам стремился.

105

Малькольм подавил ответный вздох. Он мог бы сделать хоть что-то полезное, вместо того, чтобы тупо смотреть в потолок и ждать, пока сознание вырубится под утро от усталости. Но не мог ничем помочь, не мог быть полезен. Разумеется, гордый Уиллем Бэддок не позволит увидеть кому-то свою слабость после болезни и не примет протянутую руку, чтобы встать без кружения головы.
Ничего не оставалось, кроме как поступить как велено. Хотя уснуть в эту ночь, как и в предыдущую, и следовашую перед ней, ему домконца не удастся. Он поджал губы и кивнул. Может быть, его вырубит и сегодня.
— Доброй ночи, сэр.
Он призвал к себе поднос с грязной посудой и удалился, оставив дядю одного. Только бы тому не стало хуже.


Вы здесь » The Last » Настоящее » Хозяин долины