The Last

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Last » Внесюжетный отыгрыш » Как быстро растут чужие дети


Как быстро растут чужие дети

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Участники: Рудольфус Лестрейндж, Малькольм Бэддок, Чарли Мейси
Время: 30 октября 2000 года, магический Лондон.
Альтернативная реальность:
Три года назад Пожиратели Смерти захватили власть, Министерство Магии стало инструментом в руках Того-Кого-Нельзя называть, и теперь придерживается и воплощает Его идеологию в реальность. Считается, что Гарри Поттер мёртв, но некоторые верят, что он всё-таки выжил во время осады Хогвартса и однажды вернётся. А пока... Пока магический мир полностью находится во власти Тёмного Лорда.

[AVA]http://static.diary.ru/userdir/3/3/3/1/3331421/85950108.jpg[/AVA]Иногда Малькольм оглядывался назад, на своё прошлое, и пытался понять, в какой момент всё пошло иначе. Не так, как он себе представлял в детстве. И не так, как подсказывала ему собственная мораль. В такие моменты жизнь представлялась ему рекой, по которой он плыл в лодке. Эту лодку уже давно несло течением куда-то вниз, а он всё никак не мог найти вёсла или замену им, чтобы начать грести в свою сторону.
В этот день ему исполнилось семнадцать. Обычно в честь этого события волшебник получал карманные часы — Малькольм ждал их с тех пор, как ему исполнилось семь, но его отец и дядя умерли, чтобы вручить их, а у Рудольфуса Лестрейнджа, которому почему-то оказалось не всё равно, были другие представления о подарках на совершеннолетие.
Когда всё пошло не так, ему сложно сказать. Или обозначить цвета происходящего. Например, обучение у человека, замучившего сотни невинных, это плохо или хорошо? Чёрный или белый? Раньше он бы с лёгкостью сказал, что плохо, определил бы цвет — чёрный. Но сейчас видел в этом факте преимущества — переплетение белых, серых и чёрных волокон в стволе дерева. Дядя Уиллем никогда бы не позволил ему завести дружбу с психованным убийцей, но больше того не было в живых, а Тайг, новый глава семьи Бэддоков, был достаточно занят, чтобы проверить круг общения кузена.
Если закрыть глаза на то, что эти люди причиняли боль и несли смерть другим, для него лично знакомство с леди Беллатрикс Блэк и лордом Лестрейнджем, стало чем-то особенным, принёсшим с собой в большинстве своём плюсы. В причине, по которой они готовы были потратить на него своё время, он сомневался до сих пор.
Малькольм также затруднялся сформулировать собственный статус: не лояльный, не верящий в силу чистотой крови, не разделяющий политику Тёмного Лорда, и всё же как-то связанный в том, чтобы самостоятельно выбирать собственное будущее. Ему нечего было делать в обществе этих людей, а им незачем было вкладывать своё время и силы в того, кто, вроде бы, не должен был стать одним из них. Каламбур. С одной стороны, он был обязан Тому-Кто-Победил за снятие проклятия Бэддоков, а с другой — нет: за это расплатился Тайг, отдав оригиналы дневников после смерти дяди Уиллема. Но если он ничем не был обязан в будущем, то почему тогда создавалось ощущение, будто он находился под присмотром? Будто его жизнь ускользала, а он ничего не мог с этим поделать. Тёмный Лорд победил, перевернув магический мир Британии с ног на голову. Скрыв его от магглов окончательно. Больше не осталось места, где волшебник мог почувствовать себя свободным, независимым. Теперь каждый в какой-то степени принадлежал Ему. Так и Малькольм.
Семейное проклятие было снято Тёмным Лордом около трёх лет назад, и с того времени он медленно начал терять свободу. Ещё Амикус Кэрроу, пользуясь статусом преподавателя, начал выделять его, часто поручая мелкие поручения, а на своих занятиях давать усложнённые задания. Малькольм не был плох в этом предмете для своих лет, но Кэрроу посчитал его умения смехотворными. Он освободил от своего присутствия школу весьма нелепым образом: расшибся, неудачно упав головой на ступеньки во время осады замка. На смену ему в следующем учебном году пришёл Рудольфус Лестрейндж, который при новой власти перестал быть преступником. Так Малькольм познакомился с ещё одним Пожирателем Смерти.
Профессор Лестрейндж во многом отличался от образа, созданного про него молвой. Если не знать его историю, то сложно было бы в ироничном, жизнелюбивом и добродушном человеке, каким он казался, разглядеть карателя и бывшего узника Азкабана. Он нравился девушкам - те как будто забыли о его прошлом. Легко умел завоёвывать внимание окружающих, вливаться в их компанию, казаться в ней своим. На фоне большинства преподавателей Защиты, которых Малькольм повидал за время учёбы, он определённо выигрывал. К тому же, Лестрейндж не скрывал, своё знакомство с Тёмными искусствами, от которых учил защищать. И учил интересно.
В отличие от Кэрроу, Лестрейндж свою заинтересованность в талантливых учениках скрывать не стал. Он очень быстро собрал группы для углубленного курса и начал гонять их как сидоровых коз на своих занятиях. В группах он поначалу никого не выделял, и только Малькольм успел подумать, что так называемый присмотр ему показался, Лестрейндж вызвал его к себе для разговора.
Если бы не было этой беседы “по душам”, Малькольм бы продолжил жить как раньше. Заблуждаться, мечтать, жить историей и легендами. Лестрейндж вернул его на землю и заставил забыть про увлечение мифологией. Если у тебя нет особого таланта к Защите, сказал он, то стоит сосредоточиться на том, что получается особенно хорошо. Если Малькольм хотел стать юристом, то должен был сконцентрироваться на изучении права и забыть про старые сказки и мёртвые языки. Слова нового профессора были полны правды, он даже не стал спорить.
Так с подачи Лестрейнджа он стал ходить на дополнительные занятия не только по Защите, но и по Чарам, Зельеварению, Трансфигурации. Для углубленного изучения последней, а именно области анимагии, прекрасное знание Зелий было необходимо.
Лестрейндж стал кем-то вроде его ментора. Он никогда не давил, а спрашивал почти по-дружески в личной беседе, если что-то не получалось, но не давал спуску, пока Малькольм не улучшал результат. На своих занятиях был не менее требователен. Он говорил, что Бэддок слишком много думает, слишком часто спрашивает, а потому никогда не сможет стать хорошим солдатом. Но почему-то продолжал гонять его и контролировать успехи и провалы.
Рудольфус Лестрейндж впервые нарушил традицию и проработал на должности преподавателя ЗоТИ не один год, а два. К концу второго года Малькольм привык к нему, ему было жаль, что тот должен уйти. Это было странно. Странно абсолютно всё: то, как он воспринимал их, то, как они относились к нему. Леди Беллатрикс, которую он встречал ещё несколько раз после снятия проклятия, похоже, считала его кем-то вроде питомца… Милого и подающего надежды. А её бывший муж — кем-то вроде внезапно объявившегося племянника, за которым было бы неплохо присмотреть. Малькольму было хорошо в их обществе, интересно, не смотря на всё остальное. И он был рад тому, что с уходом Лестрейнджа из Хогвартса, их общение не прекратилось.
И вот результат — он нарушал правила школы, сбегая на ночь в Лондон. Ему повезло, что день рождения выпал на субботу, иначе он не смог бы уйти из Хогвартса так просто. Астория немного расстроилась — она хотела устроить в этот день что-то особенное, и Малькольм впервые солгал ей. И чем ближе он подходил к месту, адрес которого указал Лестрейндж, тем меньше ему нравилось происходящее.

Отредактировано Malcolm Baddok (2018-10-09 18:52:09)

2

- Если попадешься, тебе влетит? – с усмешкой спросил Руди, оглядывая парнишку.
Повезло, что тот облачился не в школьную форму, которая выделяла бы его из толпы. Впрочем, чему удивляться – Бэддок был не по годам умным пацаном.
- Белл передавала тебе привет, - добавил мужчина. – Еще и объятия, если честно, но давай обойдемся без этого. Она сама тебя обнимет, когда навестит Хогвартс.
Бывшая жена питала странную нежность к этому слизеринцу. Когда Рудольфус только-только примерил на себя профессорскую мантию, она отправила ему письмо с просьбой присмотреться к некому Малькольму Бэддоку. О, Лестрейндж отлично помнил эту фамилию – как и разгневанное письмо, адресованное ему, но предназначенное Темному Лорду. Странная семейка... Отчаянная. Но парень, в самом деле, оказался смышленым, благородным и честным. Эдакий вымирающий вид.
Идея была внезапной и спонтанной – выдернуть юного Бэддока из школы, чтобы отметить его семнадцатилетие. Они ведь сейчас почти не общались. Только изредка обменивались письмами. Но сегодня – особые день. И даже если Малькольм не захочет принимать свой особый подарок, не беда. Они посидят, выпьют, поговорят «за жизнь».
- Знаешь, что это за место? – Руди кивнул на вывеску с надписью «Двор чудес».
Заходить он пока не спешил.

3

- Вполне вероятно, - кивнул Малькольм, приветствуя бывшего профессора. Затем подошёл ближе и зашептал, склонившись к мужчине, перейдя сразу к делу: - Декан дал мне разрешение покинуть школу на сегодня, но не думаю, что он обрадуется, если узнает, куда именно я ходил. Да, сэр, я понял, что это за место. Мы можем уйти от него подальше? Пожалуйста, - последнее слово прозвучало не так уверенно. Для него было ценным то, что мужчина захотел провести время с ним, подарить возможность попробовать запретное, только сейчас Малькольм хотел сбежать отсюда как можно скорее. Пока его жизнь не рухнула, так и не начавшись.
Как сможет он смотреть в глаза Астории, если станет известно, что его видели возле входа в бордель? Как сможет просить у мистера Гринграсса её руки - человек с запятнанной репутацией? О запланированной в рождественские каникулы стажировке  в юридической конторе “Бингли и Теренс” тоже придётся забыть, не говоря уже о возможном отчислении из Хогвартса. Он станет позором для собственной семьи... Малькольм, конечно, был благодарен за внимание, но не готов был получить его такой ценой. Он собирался передать привет миледи и ответить на все вопросы, если потребуется, только потом, после того, как они окажутся на безопасном расстоянии от “Двора Чудес”.
- Пожалуйста, - повторил он вкрадчиво, склонив голову, и потянул мужчину в сторону, прочь от места с красной вывеской. Ему хотелось верить, что бывший профессор не привёл его сюда, чтобы ухудшить положение Бэддоков или самого Малькольма. И он надеялся, что не получит наказание впоследствии за непродуманное движение - потянуть мастера Тёмных Искусств за локоть. [AVA]http://static.diary.ru/userdir/3/3/3/1/3331421/85950108.jpg[/AVA]

Отредактировано Malcolm Baddok (2018-10-11 21:28:04)

4

- Да не дрефь ты, парень, - фыркнул Рудольфус. – Это бар. Мы с тобой просто посидим и выпьем. И не эту дрянь, которую вы, студенты, зовете сливочным пивом.
Он вовсе не собирался тащить именинника волоком в бордель и укладывать на какую-нибудь грудастую распутную красотку. Откровенно говоря, Лестрейндж морально готовился к тому, что Бэддок заартачится. Наверняка уже нарисовал в своей голове всемирную трагедию, несмываемый позор и безысходность. По крайней мере, все это было написано на лицо юноши крупным шрифтом.
- Ну? – мужчина улыбнулся. – Просто выпьем, обещаю. Чего тут бояться?
Он вдруг вспомнил свой первый визит сюда. Сразу после развода. Разбитый, жалкий, будто пес, которого прогнали со двора. Теперь, когда страсти давно улеглись, странно и даже стыдно было вспоминать то свое состояние.


Вы здесь » The Last » Внесюжетный отыгрыш » Как быстро растут чужие дети