The Last

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Last » Творчество участников » Наброски


Наброски

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

http://s0.uploads.ru/t/ImsNl.jpg
Роуз Стивенсон. Декабрь 1997 года.

2

Выражаю огромную благодарность Сириусу за идеи и поддержку:)
Всем игрокам посвящается! С Рождеством и Новым Годом вас, господа!

Предупреждения: ООС, стёб, отсутствие логики и связного сюжета, штампы, баяны и прочее. Не бечено. Все герои вымышлены, а совпадения случайны.

Храбрая сердцем или странный запутанный сон на Рождество

Жил-был на свете один могущественный Волшебник. За его заслуги в Страшную войну люди наделили его великой славой и воспели его подвиг. Не один раз предлагали они ему взять в руки посох и сесть в кресло, под которым был заложен Скунский камень, чтобы возглавить их по праву сильнейшего и мудрейшего. Но он каждый раз отказывался, не желая так явно демонстрировать свою власть и превосходство над остальными.

Прошли годы. Однажды великий Волшебник понял, что слава его постепенно меркнет, а влияние среди простых волшебников становится всё меньше и меньше. Люди жили мирно, забыв былые невзгоды. Помирившись с былыми врагами. Им больше не нужны были герои. Всем руководил Визенгамот. И тогда могущественный Волшебник решил доказать всем, что любые сказки просто так хорошим концом не заканчиваются. Ведь хороший конец нужно ещё заслужить, пройдя через тернии и испытания! Он создал такое зеркало, в котором всё дурные качества людей становились видны и увеличивались в сто крат. Всё прекрасное наоборот уменьшалось донельзя, а всё те качества, что нельзя было однозначно назвать хорошими или плохими, становились безобразно яркими. Наконец, Волшебник выбрал тех, кого осколки подобного зеркала сделают несчастными или озлобленными. Тех, кто разрушит мир, решив его перестроить его по своему образцу. И тех, кто попытается вернуть его, отбросив страх, любой ценой.

Итак, роли были распределены. Волшебник разбил своё зеркало на маленькие осколки. Настолько маленькие, что те были размером не больше с песчинку. Эти страшные песчинки посыпались вместе со снежинками. Они вонзились под кожу случайным прохожим, попали в глаза детям, игравшим на улице — выбежавших порадоваться первому снегу. Осколки разлетелись по всему королевству, сделав людей ожесточённее. Теперь каждый человек видел в другом только плохое. Тем же, кому осколки зеркала попали прямо в сердце, утратили веру в людей или же забыли ценность человеческой жизни. Или же зажглись жаждой мести. Сердце некоторых превратилось в кусок льда. Волшебник видел всё это, и остался доволен, втайне подготавливая нового героя к сражению.

*Малькольм задумчиво перечитал написанное и подумал, что получился бред чистой воды. А если не бред, то что-то очень печальное. И надо бы разбавить сказку чем-то весёлым. Стёбом, например.*

В Большой Школе учились двое детей — Гарри и Джинни. Они крепко дружили, были привязаны друг к другу, любили один одного как родные брат и сестра. Были счастливы. Но гражданская война, вдруг начавшаяся в Королевстве, принесла каждому из них несчастья и множество потерь (Гарри даже шрам достался. Оригинальный. В виде молнии). И им попали в глаза осколки зачарованного зеркала, вместе со слезами и пылью с поля сражения. Оба ребёнка захотели изменить ход войны и прекратить её. Сильней всего был настроен Гарри — в его сердце проник самый большой осколок, пусть пока оно не превратилось в кусок льда. Зато в его голове появился План: одолеть Главного Злодея, который войну затеял, уничтожив все кусочки его проклятой души. И с тех пор мирная атмосфера школы, единственного места в Королевстве, которого не коснулась война, стала казаться ему слишком обыденной и пресной. Взрослых он перестал слушать, некоторым даже начал открыто грубить. Видимо, надеясь вылететь из школы ещё до летних экзаменов. Чтоб поскорее вырваться из-за крепких защитных стен и броситься спасать мир от Главного Злодея. Самому. Магическое население его же само Избранным объявило и попряталось по норам.

До экзаменов Гарри, конечно, никто не выпустил. Сдал всё как миленький. Даже Зельеваренье, несмотря на козни одного носатого профессора. Взглянув на этого, ненавистного ему, профессора после экзамена, он понял, что ждать дольше не может. Сбежал, едва получив табель с оценками. Оставил Джинни и всех близких. Ни слова, ни записки. Да так и пропал.

Вскоре пошли слухи том, что он оказался захвачен в плен Главным Злодеем и был повержен. Только вот Джинни этим слухам не стала верить. Когда Гарри её бросил, Она не стала плакать. Зато мужественно приняла решение своего лучшего друга — отправиться сражаться в одиночку. Ведь она понимала, что может стать в пути для него обузой — ей казалось, будто она не так талантлива и сильна как Гарри. Но вот прошла осень, наступила зима. И девушка решила, что не станет и дальше мириться с его эгоистичным решением и отправилась на его поиски. Однако далеко уйти ей не удалось. По дороге догнали девушку её заботливые родственники. Вернули её в родной дом и закрыли в комнате, из окон которой был виден только чудесный сад.

Несмотря на сложившийся образ вечно уставшей хозяйки дома, матушка Джинни, Молли, была очень талантливой волшебницей. Её чары медленно заставяли дочь забывать обо всём: о поисковых планах, намерении создать в школе сопротивление новому директору, которым стал тот самый носатый профессор, и даже о Гарри. С каждым съеденным фирменным пирожком Молли Уизли, девушка теряла воспоминания о крепкой дружбе. Её стала часто навещать новая подруга — Дора Тонкс. Так бы и осталась она, живя припеваючи, в родном доме с чудесным садом, где садовые гномы то и дело устраивали танцы среди цветов и маггловских запчастей и воровали морковку с грядок. Только однажды в одно из садовых деревьев ударила молния, напомнившая ей о Гарри. И тогда Джинни вспомнила всё, решив снова сбежать, потому что Гарри должен был быть жив. На этот раз у неё это получилось.

Скитаясь по всему Королевству в надежде найти хоть какой-то след друга, Джинни оказалась в Огромном Лесу. Где было совсем небезопасно — можно было потеряться, уйти не туда или стать жертвой стаи оборотней. Вдруг Джинни заметила среди деревьев силуэт огромного чёрного волка. Она решила, что это оборотень и приготовилась уже защищаться, храбро вытащив палочку, когда волк медленно приблизился к ней, радостно виляя хвостом и обернулся человеком. Да ещё каким!

— Сириус! — (А это был он). Воскликнула Джинни и бросилась его обнимать.

Тот поднял её вверх и закружил.

— Хэй! Джинни!

Затем опустил её на землю и радостно заобнимал. Разомкнул руки, давая отдышаться, и настороженно спросил:

— Милая, а что ты тут делаешь?

Джинни вздёрнула подбородок и скрестила руки на груди.

— Я ищу Гарри. А что делаешь здесь ты, м? — Она нахмурила брови и перешла в наступление. Совсем как её матушка. — Между прочим, ты меня чуть не напугал! Я думала, что встретила волка. Или оборотня.

Сириус отрывисто засмеялся, взворошив её волосы.

— Солнышко, ну где ты видела чёрных волков? — Спросил он шутливо, предлагая пойти следом. — Мы здесь с Ремусом. Хотели проникнуть в Поместье, которое тут неподалёку. Это Их Штаб, — он махнул рукой, а Джинни тут же навострила уши. — Чтобы что-то разузнать. Мы услышали от кое-кого, будто бы туда доставили одного очень ценного пленника. По описанию один в один — наш Гарри. — Тут он развёл руками. — Но полнолуние наступило так некстати.

Джинни кивнула. Конечно, Сириус не мог оставить ослабевшего после трансформаций Ремуса совершенно одного, в лесу, где обитала стая оборотней Грейбека.

— Но теперь появилась ты! — Вдруг радостно сказал Сириус, обернувшись к ней. — Джинни, ты ведь сможешь присмотреть за ним? Я наложу защитные и скрывающие чары, маскирующие, а сам смотаюсь быстро в Штаб.

Она для вида улыбнулась, хотя такой план её совершенно не устраивал.

— Сириус, а хочешь пирожок? — Совершенно невинно спросила она, открыв сумку. К счастью, она догадалась прихватить с собой парочку, испечённых милой матушкой. — Ты выглядишь таким уставшим, тебе надо подкрепиться! Держи.

— А давай! — Сириус совершенно не ожидал подвоха от милой девочки, и мгновенно умял за обе щёки зачарованный шедевр от Молли Уизли.

— Ну, я пошла? — Как бы невзначай уточнила она, сунув в руку взрослому ещё один. Джинни даже “Конфудус” не понадобился — мамины пирожки сшибали мозги напрочь, унося в гастрономический рай и отнимая все внятные мысли. Сириус в ответ только что-то промычал, принимаясь уже за второй пирожок да забывая, что вообще с кем-то только что разговаривал.

С помощью ли оставшихся волшебных пирожков, которые Джинни скормила дежурившему на страже МакНейру, или помощью летучемышиного сглаза, который она напустила на Хвоста, но ей удалось прокрасться в Поместье. И даже остаться незамеченной. Но это только девочка так думала. На самом же деле о её приходе знали не только павлины, спокойно гулявшие по лужайке, но и домовые эльфы, и портреты, и даже хозяева Поместья — Малфои. Они не стали мешать Джинни пробираться тайком в дом посреди ночи, порадовавшись тому, что у их сына наконец-то появилась Девушка, а значит, Блейз Забини на следующие каникулы к ним больше его не приедет.

Джинни проникла в Поместье, уже свернула было в подвал, надеясь найти страшные темницы или что-то подобное, но ничего такого не обнаружила. В подвале располагались красиво отделанные комнаты, ведь в них спрятали всю оставшуюся красивую мебель, что не успели вывезти во Францию. А наверху, в комнатах заполненных гостями, остались только те журнальные столики, которые было не жалко отдавать на растязание грязным сапогам. Ну, почти не жалко. 

Так вот, в одной из уютных красивых комнат в подвале Джинни с удивлением обнаружила Драко Малфоя. Собственно, удивился больше Драко. Это же был его дом.

— А, Уизли, — потянул он, будто уже давно перестал удивляться хоть чему-то. — Думал тут какой-нибудь … Что-то забыл. — Он усмехнулся, думая, как бы провести девушку к двери, а ещё лучше — к выходу из дома. — А это всего лишь ты. Невозможно уехать из Хогвартса и всё равно ни на одного из вас не наткнуться. В чем дело, Уизли? Потеряла кого-то?

— Да, — смело ответила она и наставила на Драко палочку. — Гарри у вас? Признавайся!

С тяжелым вздохом, Драко поднял брови вверх.

— Нету здесь твоего Поттера, Уизли.

Очень убедительно вздохнул. Джинни даже почти поверила, что он сказал, не солгав.

— Что, и Сам-Знаешь-Кого здесь нет? — Язвительно уточнила она.

— И его здесь нет. — Усмехнулся он, думая, что информация у Ордена в который раз устарела. — Уизли, все давно переехали.

— А куда?

Драко стал очень важным и занятым человеком, у него было достаточно свалившихся за день дел, так что этот нежданный ночной визит Уизли явно был совсем некстати, поэтому он решил воспользоваться случаем и выпроводить гостью.

— Дом в Литл-Хэнглтоне, это неподалёку, — сказал он, хотя это было не так. — Но Поттера там тоже нет. Никто не знает, где он. Хотя ты же всё равно пойдёшь. Иди тогда не через лес. Там Грейбек и банда Атамана.

Странно, но слизеринец даже умудрился не вывести Джинни из себя. Она даже поблагодарила его, но идти решила всё равно через лес. Вдруг Малфой соврал. Да и Сириус с Ремусом были там, они могли бы пойти вместе.

Но судьба распорядилась иначе. Не успела Джинни свернуть с широкой дороги, лежавшей через лес, как услышала лихой свист, топот коней, и гибельный крик ворона. Она обернулась и в шоке увидела несущуюся навстречу ей конницу с лихим атаманом Долоховым во главе. Бандиты с хохотом и шуточками окружили бедную девушку, она и пикнуть не успела, как её повязали, подхватили и забросили на коня.

— Рыжая, — довольно хмыкнул Долохов, узнавая в ней ту, кто стащил у него тем летом Поттера прямо из-под носа. — Вот мы и встретились.

Разбойники загоготали, а Джинни поёжилась.

— С нами поедешь, — сказал он ухмыляясь и повернул коня в чащу леса. К разбойничьей базе.

Джинни ожидала увидеть полевой лагерь, хижину или какое другое полуразрушенное здание. Такое, чтоб было в огромных трещинах, из которых бы вылетали вороны. Но перед ней оказался целый замок, красивый, пусть и мрачноватый. Посреди леса, да. Из-за ворот замка неожиданно выскочил серый волчонок, подбежал прямо к коню атамана и высоко подпрыгнул, смешно тявкнув. Как собака какая. Долохов от него только отмахнулся.

— Вижу. После.

Он спешился, отдав поводья кому-то из слуг.

— И не смотри на меня так, — добавил он волчонку, взваливая пленницу себе на плечо.

Серый и правда посмотрел на него своими большущими глазищами как-то странно. Укоризненно. Даже ушами двинул для убедительности.

— Тони, поставь девушку на землю, — прозвучал грозный женский голос.

Это была Возлюбленная атамана. Одетая очень изысканно для леса, но с удобством. Атаман её зачем-то, пусть и с неохотой, но послушался. Джинни только успевала удивляться разворачивающимся перед ней событиям. В этот момент Долохов опустил её и подтолкнул вперёд. И начал беззастенчиво любоваться своей возлюбленной — леди Белла (да, это оказалась именно она) была страшна в гневе. И очень прекрасна. В довершение её устрашающего и опасного образа серый волчонок подбежал к атаманше и сел по левую от неё сторону, чуть задрав морду.

Леди Белла оказалась очень похожей на Сириуса. Была почти с него ростом и имела такие же чёрные как смоль, пышные волосы. А глаза у неё были большие, очень выразительные, и в них горел похожий лихой огонёк. Одним движением палочки она сняла верёвки с Джинни, затем подозвала к себе.

— Попробуешь сбежать, — хищно улыбнулась женщина, — места мокрого не останется.

Джинни кивнула. Она пока решила сделать вид, что послушается, а потом найти повод и как-нибудь сбежать.

— Пойдём, — Белла ей, разумеется, не поверила. Взяла под локоток и повела за собой. Волчонок потрусил следом.

В разбойничьем замке оказалось тоже очень уютно. Хозяйка привела её к очагу, усадила в мягкое кресло, подала глинтвейн  — Джинни не переставала удивляться. Хотя вино она пить не стала — мало ли, вдруг от него такой же эффект как от маминых пирожков. Мадам на это только хмыкнула.

— И что нам с тобой делать, Джиневра? — Она скрестила руки на груди, о чем-то раздумывая. — Ты зачем в Лес пошла? Давай выкладывай, куда направлялась и с какой целью.

Серый тоже уставился на неё с таким выражением морды, будто пытался дать понять — лучше сразу сказать правду, а то зарежут и не подавятся.

— Я Гарри ищу, — ответила она. — Говорят, его здесь видели.

Леди Белла хмыкнула.

— Если бы его здесь видели, мы бы тут в Лесу сложа руки не сидели. Не там ты его ищешь. Да и зачем он тебе?

Джинни не сдержала удивления на лице. Как это зачем? Гарри же её друг!

— А шла ты куда? — Снова спросили её.

— В Литл-Хэнглтон.

— В самом деле? — Мадам вздернула бровь и с недоумением посмотрела на девушку. — Тебе дали дезинформацию. Штаб теперь в Лестрейндж-Холле. Но твоего дружка там тоже нет. Могла бы никуда не идти, только зря потеряла время.

Гриффиндорка очень удивилась, что ей назвали новое месторасположение вражеского Штаба. Или что-то было в глинтвейне не то, или она просто спала и ей снился очень странный сон. Но не могла же она проснуться, не найдя Гарри.

— Ну что, какое желание будет последним? Загадывай.

Так это её перед смертью решили обогреть, понятно. Джинни уже приготовилась было сразиться насмерть с атаманшей, как серый волчонок вдруг помешал им наброситься друг на друга. Он ткнулся женщине в свободную ладонь и издал что-то похожее на ворчание.

— А ну, не мешай взрослым, — леди Белла захотела отогнать четвероногого, но тот так жалостливо заглянул ей в глаза, подняв уши и завиляв хвостом, что она опустила палочку. Джинни только глаза округлила. Становилось всё чудесатее и чудесатее.

— Глупый мальчишка, — сказала атаманша с улыбкой, начав трепать того по голове. — Она же наш враг. А с врагами не церемонятся. Думаешь, они с тобой станут?

Леди Белла в который раз подумала о том, почему в своё время не стерла этому милому созданию память и не отправила его домой. Волчонок смотрел на неё настолько прелестно, что она решила — не станет убивать Джиневру Уизли. Зато мальчишку она проучит. Вот прямо сейчас.

— Давай, оборачивайся обратно. Похвастался Тони, я насмотрелась — хватит.

Волчонок радостно фыркнул, крутанулся на месте и на глазах у изумлённой Джинни превратился в Малькольма Бэддока. Девушка чуть кубок с глинтвейном из рук не выпустила. Вот уж кого она точно не ожидала здесь увидеть. На нём даже был неизменный галстук и костюм, и это посреди леса!

— А ты что тут делаешь? — Ошарашенно спросила она.

— Задал бы тот же вопрос, только ты на него уже ответила, — шутливо ответил Малькольм как ни в чём не бывало. — Живу. Учусь. Вот трансфигурацию углубленно осваиваю.

Что ещё осваивает Малькольм, живя среди разбойников, Джинни решила не спрашивать. От греха подальше, как говорится.

— Поможешь ей добраться без лишних приключений туда, куда она шла, — велела ему леди Белла, подавая клетчатый шерстяной шарф. — И возвращайся. Скоро ужин.

— Да, миледи. — Малькольм склонился к её руке, а та потрепала его по волосам, думая, не пришибить ли паршивца хотя бы сейчас. Но пожалела. Всё-таки он был милым. И слишком доверчиво ластился к ней.

— До свидания, — Джинни даже попрощалась. На всякий случай, ведь творилось столько странностей.

Потом последовала за слизеринцем. Получалось, что в школе он нормальным парнем только притворялся. Ишь, как вышло. Девушка решила не разговаривать с ним до самого Лестрейндж-Холла, но тут Малькольм сам к ней обратился, заметив хмурое выражение её лица.

— Что, теперь и здороваться со мной не станешь? — Он грустно усмехнулся, думая, что Джинни была неплохой девчонкой, только слишком правильной и светлой. У таких моральная планка очень высоко поднята, они не умеют смотреть на некоторые вещи непредвзято. А та тем временем спрашивала себя, как тихий, вежливый, правильный мальчик оказался в разбойничьем логове.

— Как так получилось? — Спросила она наконец.

— А, странная вышла история, — он улыбнулся. — Сначала я помог незнакомой даме оторваться от преследователей, а потом меня взяли в плен. Этой даме понравились котята, вещицы, которые я трансфигурировал, чтобы её развлечь, мои сказки. Мы разговорились, я начал задавать вопросы, просить научить чему-то. В общем, каким-то образом она сочла меня любопытным и решила оставить у себя. А атаман не стал ей возражать. Он очень мудрый, решительный человек и в любом умеет находить что-то хорошее. К тому же, он обнаружил, что я умею это… забыл опять слово… Фарцевать, да! Это означает доставать дефицитные продукты. Полезное качество. Оказывается, не каждый так может.

— И что, — Джинни удивилась ещё больше, хотя казалось бы куда ещё-то, — тебе никогда не хотелось самому от них уйти?

— Нет, — признался Малькольм и пожал плечами. — Меня любят.

— Хочешь сказать, дома не любили? — В голос вылилися весь сарказм и злость, накопленная за день.

— Ну, почему. Любили. — Спокойно ответил он. — Только там больше некому. А здесь есть кто-то, кому я нужен. Кого могу любить я и кто отвечает мне взаимностью.

Джинни поняла, что это бессмысленно — расспрашивать Малькольма дальше. Хочет жить с разбойниками, пусть остаётся. Небось, сам им скоро станет.
Будто отвечая на её мысли, юноша добавил:

— В разбойники только меня не возьмут. Рассуждаю не по делу и вопросов много задаю. Посмотрим потом, как сложится.

Он уже понял, почему леди Белла отправила его с девушкой в лес — осознать, что на другой стороне его никогда не поймут и не примут с распростёртыми объятиями. И захотел поскорее покончить с заданием, чтобы вернуться домой. К тому же, нужно было непременно успеть к ужину. Джинни тоже захотелось добраться до нового Штаба как можно быстрее, чтобы отвязаться от странной компании.

— Стой, — вдруг шикнул Малькольм и дёрнул её за собой вниз, на землю, чтобы не было видно за кустом. — Братья Лейстренджи.

— А ты-то от них зачем прячешься? — Недовольно и язвительно спросила она.

Падать на землю было больно и неудобно. Малькольм так и не научился понимать окружающих. Совсем у разбойников одичал. Зато теперь с недоумением посмотрел на неё. «Ты реально не понимаешь?» — явственно читалось на его лице. У Джинни даже щёки загорелись от негодования.

— Во-первых, я помогаю тебе незаконно проникнуть на их территорию. Во-вторых, старший всё ещё тяжело переживает развод. Зачем лишний раз напоминать ему о новой, счастливо сложившейся семейной жизни его бывшей, м? Одним из свидетельств которой я являюсь.

Юноша чуть приподнялся из-за куста и проводил взглядом братьев, скрывшихся за поворотом. Они о чём-то громко шутили, видимо, отправлялись праздновать Рождество или ещё что в Столицу.

Они поднялись и, наконец-то, Малькольм вывел Джинни к Лестирейндж-Холлу.

— Удачи тебе, — сказал он на прощание, — Потому что того, что ты там ищешь, нет. Да и ищешь, как мне кажется, совсем не то, что тебе на самом деле нужно.

— Спасибо, но я как-нибудь сама разберусь, — девушка сжала губы в тонкую линию и  пожала плечами. И отправилась к воротам поместья. Те почему-то распахнулись перед ней, но Джинни не стала придавать этому особого значения. Одной странностью больше, одной меньше… А зря.

У входа её перехватил странный мужчина в цилиндре и с подведёнными тушью глазами. Он заставил девушку оцепенеть под своим взглядом и продолжил расслабленно курить длинную трубку, выпуская облачка дыма в форме разных пугающих символов.

— И? — Потянул он сладко улыбаясь, склонив голову на одну сторону, как большая тропическая птица или питон, который примеряется к добыче перед тем, как её проглотить. — Кто ты такая?

Дым окутал Джинни, запутывая мысли в её голове и не давая ей возможности придумать правдоподобную легенду.

— Джиневра Молли Уизли. — Сама того не желая, она назвала своё полное имя и стала выкладывать про план спасти Поттера от Главного Злодея, пробравшись в его Штаб.

— Что это ты выдумываешь? — Насмешливо спросил мужчина, а это был Лоренс Селвин — знаменитый мастер подчинения чужих умов, скручиватель мыслей в трубочку. — Да ты в своем уме?

— Нe знаю, — вдруг ответила Джинни. — Должно быть, в чужом. Видите
ли...

— Не вижу, — сказал Лоренс. Подобных, плохо выстроенных, планов он ещё не слыхал.

— Боюсь, я сама перестаю что-то понимать. Вокруг происходит странное. И чем дальше я иду, тем страннее становится.

— Возможно, ты спишь? — Задумчиво произнёс мужчина, выдыхая очередное облачко, сложившееся в человеческий череп. — Все не так, от самого начала и до самого конца. Так что поворачивай обратно и ступай домой.

Но Джинни была очень упрямой девочкой. Она пришла спасти Гарри и без него уходить не собиралась. Поэтому она упрямо отмахнулась от облака дыма и сбросила оцепеняющие чары.

— Вот ещё! — И сорвалась на бег, подальше от хитрого волшебника.

Она наугад заскочила в одну из комнат, которой оказалась то ли малая библиотека, то ли кабинет, то ли спальня — там вроде бы стоял стол для работы рядом со стеллажами, заполненными книгами на разных языках, но при этом часть комнаты занимала огромная кровать. Такая шикарная, с королевским размахом. Ещё был камин, у которого стояли два кресла. В одном из которых оказался... сам Главный Злодей!

Джинни вскинула впопыхах свою палочку да так и застыла — со стороны кровати на неё кто-то невербально наложил “Петрификус Тоталус”. Главный Злодей на неё даже не взглянул, продолжив спокойно читать редкий том про некромагические ритуалы. Зато подошёл какой-то сумасшедший маньяк, с горящими, как у атаманши, глазами. Джинни мысленно попрощалась с жизнью.

— Нет его здесь, — разъярённым котом прошипел Барти, которого девушка приняла за маньяка. — Вам же сказали, что нет. Зачем вы все сюда приходите и его ищете? Вам что, здесь мёдом намазано?

Джинни хотела что-то сказать, но была, во-первых, парализована, а во-вторых, Главный Злодей махнул рукой с изящными пальцами и она оказалась на какой-то опушке леса, далеко от комнаты с камином и кроватью королевских размеров. Вдали виднелось озеро. Когда чары ослабели, девушка заковыляла к нему, надеясь на то, что происходящее всего лишь сумасшедший сон и скоро она проснётся. Надо было только найти Гарри…

Она сказала себе, что не станет расстраиваться. Только умоется, напьётся воды, отдохнёт, а потом ей в голову сама придёт новая идея, где найти друга.

Удивляться творящемуся вокруг она перестала уже давно, поэтому на вышедшего из леса профессора Лоуренса с корзинкой, в которой были редкие декабрьские подснежники, была мгновенно наставлена её палочка. Тот поднял брови, но не стал комментировать поведение своей бывшей ученицы.

— Только не говорите мне тоже, что его здесь нет, — не своим голосом предупредила его Джинни. Если она хоть ещё раз услышит “Поттера здесь нет”, то захреначит кого-нибудь летучемышиным сглазом.

Профессор очень удивился. Он вообще считал, что в Рождество никто в лесу бродить по доброй воле не станет, кроме зелевара, которому срочно понадобились волшебные подснежники для рождественского подарка. Но решил спокойно уточнить:

— Кого нет?

Джинни чуть не взвыла от отчаяния и ярости, но сдержалась. Профессор Лоуренс всегда был мил, вежлив и вёл занятия куда интереснее Снейпа.

— Гарри Поттера.

Мужчина развёл руками.

— Мисс Уизли, вы первая, кого я здесь встретил.

— И где он может быть, вы не знаете?

— Нет, но… — Эрик улыбнулся. — Если поисковые чары не срабатывают, можно спросить у Хозяйки озера. Рождество же.

Он подошёл к кромке воды, достал из корзинки подснежник, бросил его на гладь воды, читая какое-то очень древнее заклинание. От цветка по воде пошли волны, озеро забурлило и засветилось. Подснежник утонул, а вместо него на поверхность выплыл сияющий меч.

— Хм, кажется, это не то заклинание, — задумчиво произнёс мужчина. — Сейчас.

Видимо, теперь он произнёс нужное, потому что меч скрылся, вода бурлить перестала, и на глади озера можно было теперь различить очертания Северных гор.

— Вот и ответ, — с улыбкой сказал профессор, потому что заклинание произносилось им и он лучше видел отражающееся в озере. — Мистер Поттер в пещере на самой высокой горе. О, не беспокойтесь, — он заметил волнение девушки и пояснил: — С ним всё хорошо, он в тепле и безопасности. Пьёт чай.

Услышав это, Джинни обрадовалась. Главное, что в безопасности. А с каким сумасшедшим Шляпником или Мартовским Зайцем он чай пьёт, уже не важно.

— Скажите, профессор, а вам известно такое заклинание, чтобы из озера не меч, а волшебная метла появлялась?

— Нет, такого заклинания нет. — Лоуренс коротко усмехнулся, аккуратно опуская палочку. Изображение на воде рассеялось. — Но вы можете воспользоваться моей.

На радостях Джинни заобнимала профессора, отдала ему самый последний пирожок Молли Уизли на исследования, потом с радостью села на предложенную метлу и понеслась на Север, к самой высокой горе. Её уже не мог остановить ни снег, ни мороз, ни сильный ветер. Она точно знала, где искать Гарри и без труда нашла единственную пещеру, которая оказалась входом в Горный дворец.

В подземных чертогах ей не повстречалась первым делом лесная и горная нечисть, что уже радовало. Во дворце не было природного света, зато огромное пространство, украшенное драгоценными камнями и редкими горными породами, освещалось множеством волшебных огней.

Джинни думала, что больше ничто уже не способно удивить её в этом приключении. Но поняла, что ошибалась, когда увидела своего лучшего друга довольным, попивающим чай с плюшками с самим великим Волшебником. Все ведь думали, что Волшебник погиб. И потом, она давно не видела Гарри светящимся от счастья.

— Джинни! — Он заметил девушку и радостно бросился её обнимать. — Как я рад!

Она тоже была рада, потому что по дороге сюда успела напридумывать всяких страшных вещей. Вроде того, что у Гарри сердце заледенело и он не будет прежним. И захочет остаться в холодной пещере посреди ничего. Гарри действительно захотел остаться здесь, но не потому, что всё ещё собирался победить Главного Злодея.

— Мы решили собрать осколки зачарованного Зеркала и готовим нужный ритуал, — объявил он. За его спиной встал Волшебник и лукаво улыбнулся, сверкнув очками-половинками.

— Чтобы остановить войну? — Джинни понятия не имела, о каком Зеркале шла речь, но имело ли это значение, если они собирались вернуть мир в Королевство. В том, что великий Волшебник и Гарри не могли желать ничего иного, она не сомневалась.

— Чтобы вернуть всё на свои места, чтобы было как раньше, — ответил Волшебник — Хотя, как я вижу, людям во многом самим удалось стать чуточку добрее. Иначе, вы не смогли бы добраться сюда.

Джинни кивнула. Ей помогали на протяжении пути, путь и не всегда умышленно.

— Например, Гарри, — продолжил старик, — обнаружив, что это я являюсь виновником всех творящихся в Королевстве неприятностей, не стал пытаться убить меня. Вместо этого он подарил мне пару шерстяных носков. И это оказалось именно то, чего мне не хватало! Он уговорил меня собрать Зеркало и вернуть всё на свои места. Теперь мы вместе разрабатываем план, пьём чай с лимонными дольками, завернувшись в плед у камина и наслаждаясь подаренными носками.

— А ты хочешь чаю? — Спросил Гарри у слегка шокированной Джинни.

— Да, не откажусь, — озадаченно ответила она и дала увести себя к камину, усадить в уютное кресло и угостить чаем.

Они говорили об очень многом. Гарри попросил прощения у Джинни за то, что оставил её одну и ушёл, ничего ей не сказав. Джинни призналась другу, что жалеет, что отправилась его искать одна, не воспользовавшись помощью тех, кому была небезразлична. Они оба пообещали никогда не покидать друг друга и расставаться надолго. И обязательно пускаться в приключения вместе, с хорошо продуманным планом и полезными артефактами. Когда вырастут. И не одни. Под конец, они уснули рядышком, сморенные впечатлениями и пережитыми эмоциями. И обоим снились прекрасные сны.

***

Джинни проснулась у себя в комнате оттого, что в окно заглянуло солнце. Лениво потянулась на кровати, радуясь тому, что наступило Рождество, и что не нужно было рано вставать на занятия… И тому, что она была у себя дома! Сон был странным, скомканным, без чётко продуманного сюжета и логики. Зато с хорошим концом. Все были счастливы.

Конец
[AVA]https://psv4.userapi.com/c834604/u19629556/docs/d14/21b3676b9875/3.jpg?extra=d10gYfxZ2wOHRYePB6odgTuzR0wPtoHAg5XNKWRSjTLB3AagkuJgeUbl9P-ZmLz1UaYopHOHa5usdK03gTTSDIyaJZGJOY0rz1DKqHjdLRnQw4Q28SQP-xVyBUzh2MQ6M2cdUxTKga4[/AVA]

Отредактировано Malcolm Baddok (2017-12-31 03:14:51)

3

Выдержка из выпуска школьного вестника "Люмос" от 3 ноября 1903 года.
Очерк мисс М. Дингалл, 6 курс Рейвенкло.

Эта история произошла на одном из малых Внутренних Гебридских островов — на Литтл-Колонзей, вблизи острова Малл, что лежит на западном побережья Шотландии. Островок Литтл-Колонзей настолько мал, что насчитывает лишь несколько рыбацких хижин, разбросанных друг от друга. Там нет ни почты, ни здания управления, есть лишь маленький причал, встречающих редких гостей под проливным дождём. А ливень над Литтл-Колонзей идёт так часто, что местные жители в шутку называют себя детьми дождя. Их на острове осталось немного. Все они на первый взгляд кажутся угрюмыми, мрачными, слишком гордыми для того, чтобы заговорить с человеком “с земли”, — такими их делает погода и жизнь, которая больше похожа на выживание. Но стоит приглядеться, и в каждом жителе маленького островка, затерянного где-то на западе, обнаруживается добродушие и сердечность.

Когда наступает зима и выходить в море становится слишком опасно, они остаются на острове и начинают делать то, на что летом им не хватает времени: чинить сети, прясти шерсть, сбивать сапоги и шить одежду. Часто жители Литтл-Колонзей собираются все вместе, в самом большом доме, чтобы скоротать долгие зимние вечера в компании. каждый находит себе угол и занятие. Мужчины садятся чесать шерсть да выделывать кожу, а женщины усаживаются кто за веретено, кто за ткацкие станки, а кто за вышивку. В каминах разгорается огонь, постепенно становится тепло, и тогда кто-то начинает рассказывать историю. На Литтл-Колонзей множество историй, как тех, что приключились с жителями недавно, так и тех, что за давностью лет превратились в легенды. За год не хватит вечеров, чтобы все их пересказать. Мне удалось услышать всего несколько. Одна из них, самая печальная, повествует о Шинед, дочери Уны.

Невеста моря

Говорят что когда-то солнце баловало Литтл-Колонзей своим теплом, а дожди лили не так часто. В те счастливые времена жила на острове женщина по имени Уна. Муж её погиб в море, и осталась у неё на этом свете лишь единственная дочь, которую звали Шинед.

По-разному говорили о них. Но совесть у обеих была чиста, а душа спокойна. Мирно жили они с остальными. Шинед росла живой, очень любознательной и очень доброй девочкой. Каждому готова она была помочь и все её на острове любили. Со временем местные жители стали замечать за ней странные вещи. Порвётся у кого сеть в море, вытащит её рыбак на берег, начнёт чинить, только отвлечётся, а заплетать дыру уже и не нужно — девочка коснулась её рукой и сеть сама затянулась. Или уколет её мать руку веретеном, потечёт кровь из пальца и тут же остановится — Шинед только смотрит ей в глаза и улыбается. А если играет дочь Уны на берегу, то, возвращаясь домой, всегда что-то интересное принесёт — то раковину красивую, то причудливый камешек, то монетку медную. Или вынесенное на берег существо спасёт и обратно в море выпустит.

Однажды решила посетить остров леди Рона МакЛейн — хранительница Морвен, Колл, Малл и Тири-Малл и других малых внутренних островов на Гебридах, принадлежавшими её малолетнему сыну — она была вдовой. Твёрдой рукой правила она своими землями и своими людьми. Никто не смел ей перечить, никто не смел оспаривать её права властительницы. Кто был слишком смел, лишался дара речи словно по волшебству. Поговаривали, будто она была колдуньей. Совсем неугодных ей, воров, предателей и убийц леди МакЛейн изгоняла с островов в шторм на жалкой лодчонке, а то и вовсе велела сбрасывать связанными с утёса.

На острове Литл-Колонзей все готовились к её встрече с особым усердием, хотя никто  не ждал от её появления ничего хорошего. Не могли они приносить много прибыли, так как жили они одной рыбой да шерстью - ничего другого на острове добыть было нельзя. Готовились к худшему, так и случилось.

Леди МакЛейн сошла на единственный причал уже в дурном настроении — она не любила выходить в море, и ещё меньше любила испытывать показное гостеприимство своих подданных — она обладала возможностью видеть чужие мысли, и знала о том, что её не любили. Чаще всего любой из её подданных испытывал страх или ненависть по отношению к ней. С презрением приняла она поданную ей в подарок шкатулку из моржовой кости, отклонила она букет из вереска и сотканный лучшей мастерицей отрез ткани в цветах МакЛейнов. Кинула она на землю и простой букет из вереска - единственного цветка, что рос на Литл-Колонзей. Букет тут же растоптала ногой одна из её прислужниц. Испугались жители острова. Склонили низко головы, боясь гнева леди МакЛейн. Лишь одна Шинед не стала низко кланяться, потому что была ещё совсем маленькой и не боялась грозной женщины - волны, с силой разбивающиеся о скалы, казались ей куда страшней. Вырвалась девчушка из рук матери, бросилась и подняла вересковый букет, прижав его к себе.

Леди МакЛейн велела было схватить её и хорошенько отучить, как заметила, что   цветы снова ожили да стали ещё прекраснее. Поняла тогда женщина, что не простая перед ней девчонка, а будущая колдунья. Разглядела она в ней искру волшебства, ту же, что носила в себе сама.

— Чья? — Гневно спросила хозяйка островов, стукнув тростью по земле.

Бросилась к её ногам бедная Уна.

— Моя. Не гневайтесь, госпожа, — заговорила она быстро, испуганно. — Маленькая она ещё, не знала, что нельзя… — Леди МакЛейн оборвала её, подняв руку. И обернулась к девочке, велев:

— Подойди. И подай букет.

Шинед бесстрашно подошла и протянула цветы в нетерпеливо протянутую ладонь, которая их тут же переломила.

— Теперь восстанови.

Девочка коснулась вновь поломанных цветов, упавших на камень, и снова восстановила их, протянув леди МакЛейн. Женщина довольно хмыкнула и под общее изумление улыбнулась Шинед.

— Как зовут твою дочь? — Спросила она у Уны, так и стоявшей перед нейэ

— Шинед, моя госпожа.

Леди МакЛейн кивнула и щёлкнула пальцами, чтобы ей принесли кошель.

— Я заберу у тебя девочку, — вдруг безжалостно сказала она. — Ей здесь не место. Возьму в свой дом, одену, научу манерам и всему, что сама знаю. Станет не хуже других. Вот, возьми.

Закачала головой Уна, а на глаза навернулись у неё слёзы. Не взяла она протянутый ей тяжелый кошель. Попытались ей его в руки дать, так она его на землю положила.

— Нет, не отдам вам дочь.

Благородная леди поморщилась. Не любила она, когда ей пытались перечить.

— Сама видишь, не место ей здесь. Не сумеет она развить свой талант, погаснет в ней искра. А я её не только сохранить смогу, но и раздуть так, что разгорится она ярким пламенем.

— Всё равно не отдам, — упрямо ответила вдова рыбака. Сопровождавшая леди стража готова была схватить бедную женщину да встряхнуть как следует, чтобы пресечь непослушание.

— Когда ей исполнится одиннадцать, её все равно у тебя отнимут. И хорошо ещё, если оставят тебе что-то на память, глупая женщина. Я же предлагаю тебе взять твою дочь в свой замок, за свой её стол посадить и выучить как настоящую леди. Соглашайся, я дам тебе видеть её. И освобожу Литл-Колонзей от налога на пятьдесят лет.

Все ахнули. Никто не ожидал такого упорства от леди МакЛейн. А из глаз Уны потекли крупные слёзы. Она хотела сделать свою дочь счастливой, но не была готова отдать её, словно какую собственность чужой, жёсткой женщине.

К ней подошли, стали мягко уверять согласиться, но та закрыла лицо руками и горько заплакала.

— Дура ты, — изрекла, наконец, леди МакЛейн, — раз не хочешь дочери счастья.

И тогда Уна согласилась. Крепко обняла Шинед, укутав её в собственную шаль, вложила в руку причудливый камешек, что та нашла на берегу, и поцеловала.

Леди МакЛейн сама взяла девчушку за руку — та послушно с ней пошла, хоть на душе было неспокойно, потому как так ей велела мама, — и пошла к своей лодке, чтоб скорее вернуться на корабль. Маленькая девочка только за ней и поспевала.

Давно скрылся за горизонтом корабль, унеся с собой леди МакЛейн и всю её свиту, а Уна всё стояла на месте у причала, и так горько плакала, что даже не смогла ответить, когда её попробовали увести в дом и обогреть. Камнем на сердце легло ей соглашение отдать единственное своё счастье хозяйке островов. Думала она о том, каково будет её Шинед в чужом доме и что никогда не станет любить её другая женщина сильнее родной матери. Только поздно было теперь — суровая леди МакЛейн скорее изгнала  бы её с островов, чем позволила забрать дочь обратно.

Конец первой части

Отредактировано Malcolm Baddok (2018-01-01 18:01:21)


Вы здесь » The Last » Творчество участников » Наброски