The Last

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Last » Прошлое » Рождественские каникулы (18+)


Рождественские каникулы (18+)

Сообщений 1 страница 30 из 40

1

(18Время: 26 декабря 1996
Место: Лондон, кафе Фортескью
Участники: Питер Мур, Арман Готье

Отредактировано Arman Gautier (2018-09-16 19:18:09)

2

Зима в этом году выдалась холодная, как ей и подобает быть: с пронизывающими ветрами, пробирающими до костей, метелью. Снег Армана всегда завораживал, особенно такой, как сейчас: падающий большими мягкими хлопьями на локоны волос, ресницы, бархатную ткань мантии.
Он кружился, иногда ударял в лицо, гонимый порывом ветра, касался щёк и тут же таял, превращаясь в лёгкие прохладные капельки.
Стояли рождественские каникулы, благословенное время. Готье очень любил его, и не только потому, что можно было сделать перерыв в учёбе; просто это был абсолютно волшебный период с самого его детства. Рождество сплачивало и сближало его небольшую семью, они собирались за большим столом, общались в светской манере, но с большим теплом (это была редкость), ели традиционную очень вкусную еду... Темнело рано, полутьму разгоняли ярко горящие жёлтыми светлячками свечи, а после ужина можно было долго лежать в тёплой, мягкой постели, глядя в окно на волшебный танец снежинок и думая обо всём.
Строго говоря, сегодня Арман бродил по Лондонским закоулкам не просто так. У его "просто так" была определённая цель: художник-любитель, он искал объект, чтобы запечатлеть его на бумаге. Не имело значения, что это будет: живая натура, архитектурная ли. Внутри у него горело желание творить, вдохновение окутывало всё его существо. В руке парень нёс плотно закрытые от снегопада плотные листы и пару мягких карандашей. Он мысленно ругал себя за то, что не стал надевать перчатки: вьюга усиливалась, пальцы, от природы тёплые, начинали коченеть, сначала побелели, а теперь были сухими и красными. Их ломило и жгло. Однако ради действительно хорошей зарисовки можно было перетерпеть многое.
Сегодня он не ожидал никого встретить, не рассчитывал на общение, подняв воротник, быстро шагал наедине со своими мыслями. Арман смотрел прямо перед собой, бегло рассматривая всё, что видел, своими тёмными глазами-стрижами.

3

Рождество. Прекрасная пора, от которой ребятишки приходили в восторг, а их родители сходили с ума, разрываясь между желанием осуществить мечты этих детишек и необходимостью сэкономить. Даже его всегда невозмутимая начальница впала в некое тревожное и ностальгическое состояние перед Сочельником: сначала устроила распродажу, затем выгнала всех из ателье, запретив возвращаться до окончания выходных. И если остальным было куда пойти, то Питера в этом году к рождественскому столу никто не ждал - родители отправились в морской круиз и он впервые на праздники оказался полностью предоставлен самому себе.
К Рождеству как празднику он относился с теплотой, хотя верующим не был от слова совсем. Как волшебнику, ему сложно было понять, почему, если Бог создал человека по своему подобию, то человек дожен признавать себя его рабом и вечно молить у него прощение за своё подобие. Как-то нелогично, жестоко. Вся история христианства казалось ему жестокой. Но волшебники почему-то продолжали праздновать христианские праздники. Так же и Питер - атеист, он любил Рождество за его атмосферу, за радость, за оживлённость на улицах. Но на этот раз много желающих пройтись по центру Лондона в такой холод не оказалось. Он усмехнулся сам себе, оказавшись в пустом переулке, быстро слепил снежок и по-мальчишески лихо бросил его в вывеску в виде котла. С вывески посыпался снег... прямо за шиворот одному несчастному. Когда он только успел тут появиться?
- Эй! - Он быстро шагнул навстречу пареньку. - Прости, не ожидал, что здесь кто-то появится.
Питер улыбнулся широчайшей улыбкой и чуть виновато пожал плечами, совсем не чувствуя смущение. Наоборот, в душе зародился задор, а ещё любопытство. Он вытащил палочку и нагло, без разрешения случайного пострадавшего, убрал с чужой мантии снег и тут же наложил согревающие чары. Смешной паренёк с удивительными глазами, но красным от холода носом, сжимал в обледеневших руках какие-то листы. И Питеру ужасно захотелось потрепать его по голове или укутать во что-то потеплее.
- Я Питер. Питер Мур, - он протянул руку для пожатия, хотя почему-то хотелось предложить парню локоть, таким странным он казался. - Давай, я угощу тебя чашкой горячего шоколада в качестве извинения? Или ты предпочитаешь кофе?
[NIC]Peter Moore[/NIC]
[STA]Искатель[/STA]
[AVA]https://cdn1.savepice.ru/uploads/2018/8/12/3edd7a59d09822c0a50abcf7183c74ac-full.jpg[/AVA]
[SGN]Человеку нужен свет - не способность видеть, но познание, ибо мир хрупок и таит в себе множество разочарований, - человеку необходимо умение отыскивать прекрасное.[/SGN]

Отредактировано Malcolm Baddok (2018-08-12 13:04:40)

4

Так уж устроена была жизнь - и подобные случаи происходили на каждом шагу - ни одного спокойного дня у Армана не было. Только он стремился побыть один, как кто-то приходил, звал, настойчиво увлекая в реальность с её хитросплетениями и новыми событиями.
Вот и сейчас случилось что-то из ряда вон выходящее, и вместе с тем закономерное. Сначала Арман подумал, что ему в голову прилетел снежок - интересно, что за дети могли тут баловаться? Потом почувствовал леденящее прикосновение снега сначала к шее, а через пару секунд - тонкую струйку ледяной влаги, стекающую вдоль позвоночника. Снег мгновенно таял, соприкасаясь с пылающим телом.
Парень разозлился. Сам он никогда бы так не сделал - он, всегда бесконечно заботящийся о спокойствии и благе других, часто даже в ущерб себе. В Хогвартсе он легко мог поделиться пергаментом, даже если у самого почти заканчивался, сам предлагал подвинуться или поменяться с кем-то местами. Возможно, со стороны это выглядело чересчур мягким поведением, недостойным будущего мужчины; возможно, так оно и было. Арман, как это закономерно для человеческого сознания, старался оправдать себя в собственных глазах: это забота, это любовь к ближнему своему - всё в духе Рождества.
Однако злоба поднялась и тугой змеёй обвила шею, еще пара секунд - и прорвётся поток грубых слов. Он резко обернулся к тому, кто столь бесцеремонно нарушил его творческий покой. Да, это был он - юноша. Арман кинул на него быстрый взгляд, и, будучи художником, мгновенно подметил мельчайшие черточки парня: тёмные волосы, глаза, линию улыбки, общую слаженность фигуры. Впечатление он производил приятное, радушное. Если бы не этот снег за шиворотом.
Этот парень, очевидно, ориентировался в различных ситуациях лучше и быстрее Готье, он, даже не спрашивая, быстро убрал снег и наложил согревающие чары. А когда ушел дискомфорт, ушла и злоба. Почти. Совсем немного отравляющего яда осело где-то на глубине его души - ненадолго, скоро исчезнет и он.
Арман качнул головой, улыбнулся уголками губ:
- Бывает. Думаю, ты не хотел.
Юноши обменялись рукопожатиями, рука Питера (так звали незнакомца) была гораздо теплее, чем у Армана.
- Меня зовут Арман.
Он осознанно не стал называть свою фамилию: не рассчитывал слишком уж сближаться с этим Питером. Одного было жалко - листов для рисунков, они совсем промокли, стали бугристыми - на таких рисовать - курам на смех.
Но как улыбался новый знакомый - мама дорогая.
"Ладно", - пронеслось у Армана в голове, - "Куплю новые". Всё-таки, человеческие отношения всегда важнее, чем какие-то вещи.
- В такую погоду хочется выпить чего-то покрепче, - с незнакомой для самого него наглостью произнёс Арман. Он всё улыбался и улыбался, никак не мог стать серьёзнее. Ситуация того и не требовала.

5

"Чего-то покрепче" - Питер рассмеялся и положил руки пояс. Парнишка всё-таки обиделся и решил бросить ему вызов.
- Покрепче? - Уточнил он с иронией. Не пряча усмешку в глазах, Питер намеренно сделал шаг вперёд и чуть наклонил голову, с интересом наболюдая за реакцией Армана. Что-то в нём было. Юное лицо, не ставший пока от невзгод жёстким взгляд, и вместе с тем отвага, сквозившая в каждой черте. Ещё настырность, с которой он пристально вглядывался в черты лица Питера.
- А не рановато ли тебе пить "что-то покрепче" сливочного пива, Арман?
Питеру понравилось то, как парень посмотрел на него в ответ. Высокий, красиво сложеный, с тонкими, почти женскими чертами лица, тот был чертовски привлекателен. И явно уже успел научиться отличать обычный взгляд, от того, в котором зарождается интерес. Дориан Грей, ещё не осознавший до конца своей привлекательности и её силу, зато способный находить её в других. Эх, если бы не возраст... Парень ведь явно был студентом Хогвартса, даже с его собственного факультета, если Питер правильно припоминал.
- На каком ты курсе сейчас?
Возраст, приличия, предубеждения... Если бы парень смог уловить его намёк, то, должно быть, постарался бы покинуть его общество как можно скорее. У каждого были свои границы, были они и у Питера. Он не собирался их преступать, но было бы интересно познаомиться и немного узнать этого странного юношу за чашкой кофе.
[NIC]Peter Moore[/NIC]
[STA]Искатель[/STA][NIC]Peter Moore[/NIC]
[STA]Искатель[/STA]
[AVA]https://cdn1.savepice.ru/uploads/2018/8/12/3edd7a59d09822c0a50abcf7183c74ac-full.jpg[/AVA]
[SGN]Человеку нужен свет - не способность видеть, но познание, ибо мир хрупок и таит в себе множество разочарований, - человеку необходимо умение отыскивать прекрасное.[/SGN]

Отредактировано Malcolm Baddok (2018-08-13 09:03:04)

6

Это было похоже на допрос. Вопросы сыпались один за другим, что свидетельствовало либо о недюжинном интересе собеседника, либо о его неумении строить диалог. Могло быть следствием и дурного воспитания. Впрочем, "дурное воспитание" - это явно было не про нового знакомого. Даже пока человек не открыл рот, многое о нём можно понять: по походке, по взгляду, улыбку, по тому, что привлекает внимание, на чём взгляд задерживается чуть дольше обычного...
Теперь можно было разглядывать Питера сколько захочется, диалог к этому располагал - вынужденный контакт глазами. Арман проигнорировал вопрос про сливочное пиво. "А не рано ли". Рано, конечно, он и сам об этом знал. Но юность ударяла в голову, и в таком возрасте легко получается нарушать догмы, позволять себе некоторые... безумства.
- На шестом. Рэйвенкло, - слова получились отрывистыми, сорвались с губ, и тут же их заглушил свист метели.
Вечерело, ветер только усиливался и не щадил никого: ни голые, будто нарисованные углём, деревья, ни животных, ни двух волшебников, столкнувшихся в этом переулке двадцать шестого декабря. Готье спрятался глубже в мантию, приподнял воротник, исподлобья снова взглянул на Питера.
"Симпатичный", - подумал он с какой-то детской симпатией, не имеющей ничего общего с вожделением и похотью. Он просто любовался чёрточками его лица с почти профессиональным интересом. "Вот кого я сегодня нарисую. Это то, что нужно".
- Ну что, зайдём куда-то? Здесь находиться становится просто невыносимо.
На этот раз порыв ветра кинул охапку сухого снега прямо ему в лицо. Снежинки осели на тёмных ресницах, кое-где подтаяли. Парень поморщился. Больше всего на свете ему сейчас хотелось оказаться в каком-нибудь тёплом месте.

7

Настойчивый, Арман без смущения спросил, не собираются ли они, наконец, куда-то пойти. Он снова усмехнулся - манеры юноши ему импонировали. Уверенный в себе, талантливый - юноша рассматривал его с каким-то профессиональным интересом. И тут Питер вспомнил его - мальчишку с младших курсов, с пытливым, изучающим взглядом и немного отрешённой манерой общения, так, словно окружающие интересовали лишь только с эстетической стороны как объекты для набросков. Одиночек, талантливых, но обособленных ребят, будущих открывателей и увлечённых исследователей на их факультете было предостаточно, но Готье выделялся и из их числа. Иначе бы Питер его не запомнил.
Он обратил внимание на его покрасневшие от холода руки, и вытащил из кармана мантии пару перчаток.
- Разумеется, пойдём. Хочешь пойти к Фортескью или в то место, где ещё ни разу не бывал?
Перчатки он протянул Арману, спокойно, словно они были близко знакомы.
- Возьми пока что. Твои руки совсем замёрзли.
Питер чувствовал лёгкое предвкушение. Он первым сделал шаг из переулка, с улыбкой посмотрев на Армана.
- Ты собирался что-то зарисовать? До того, как я как забросил в тебя снегом.
[NIC]Peter Moore[/NIC]
[STA]Искатель[/STA]
[AVA]https://cdn1.savepice.ru/uploads/2018/8/12/3edd7a59d09822c0a50abcf7183c74ac-full.jpg[/AVA]
[SGN]Человеку нужен свет - не способность видеть, но познание, ибо мир хрупок и таит в себе множество разочарований, - человеку необходимо умение отыскивать прекрасное.[/SGN]

Отредактировано Malcolm Baddok (2018-08-12 13:05:40)

8

Есть люди, с которыми вас всегда будет разделять пропасть - непреодолимая, по всей видимости, и, как ни старайся, ты не сможешь подобраться ближе. Не сможешь понять чужой мир и ценности, не сможешь до конца осознать, почему человек любит кофе, а не чай, определённые книги и музыкантов. И количеством пророненных слов тут ничего не изменить - всё равно расстояние остаётся как до Австралии. Это один сорт. А есть ещё - когда вы знакомы совсем немного, и уже пришла расслабленность, симпатия, расположение. И вот этот второй вид отношений возник между Арманом и Питером - свалился с неба, подобно той пригоршне снега, запорошил их обоих с ног до головы, синей извилистой нитью опутал запястья и щиколотки, привязывая друг к другу. На время? Навсегда? Бред, ничего не бывает "навсегда".
Арман уже не чувствовал скованности, всегда возникающей у него при новом знакомстве. Возможно, причиной тому были согревающие чары. Они, подобно кружке какого-нибудь горячего наваристого напитка, располагали друг к другу и создавали ощущение близости... семейности?
Парень, конечно, не узнал Питера. Это было странно, ведь память у Готье была хорошая, если не сказать - отличная, он легко запоминал лица, имена, фамилии, и часто видел знакомых издалека, самым первым уведомляя, что вот, N идёт. И люди с удивлением смотрели в сторону, куда показывал Арман, убеждаясь - да, идёт, но разве он самый? И да, это оказывался именно тот человек.
Питер протягивал ему перчатки, заметил, как замёрзли руки. Готье не хотел их брать, тем более, что кафе и прочие заведения тут были на каждом шагу - надеть перчатки на пару минут? Да бросьте. Но хотелось быть вежливым.
- Да, можно в "Фортескью", - он пожал плечами, улыбнувшись одними уголками губ, принял перчатки из рук Питера и сжал в правой руке - ну ни в какую не хотел их надевать. И не наденет.
"Ты собирался что-то зарисовать?"
Что-то. Кого-то.
- Тогда - нет. А вот сейчас решил, что буду рисовать. Тебя. - фраза прозвучала нагло, и это рассмешило Армана, он издал тихий смешок, сверкнув глазами на своего собеседника.
В его сердце прыгали и наталкивались друг на друга смешинки, вызванные такой вот встречей, спонтанной, но приятной чертовски.
Парень уже заметил вывеску кафе неподалеку, она светилась размытым желтоватым огнём сквозь плотную белую стену маленьких снежинок, выполняющих любой каприз ветра.

9

Удивительно, но Арман, кажется, не чувствовал себя в его обществе скованно. Наоборот, он спокойно взял из его перчатки и пошёл рядом. Питеру странным образом захотелось приобнять его - такой замёрший, но упрямый вид у него был. Снежинки не успевали таять на его волосах, а поднятый воротник едва ли спасал от пронизывающего ветра. 
— Расскажи, как там Хогвартс? Как профессор Флитвик?
Питер выпустился из школы два с половиной года назад. Почти сразу же он попал подмастерьем в ателье мадам Малкин. Водоворот событий, выполнения срочных заказов, обучение портновскому делу с зачаровыванием деталей поглотил его с головой, заставив забыть о школьных забавах и большинстве увлечений. Он всё ещё иногда летал на метле, тренировал тело, но больше не так усердно: карьере квиддичного охотника и архивариуса он предпочёл работу в ателье. На книги тоже оставалось немного сил, на встречи с друзьями - и того меньше. Шло время, весна очень быстро сменялась летом, а осень - зимой. Иногда Питер вспоминал Хогвартс с теплотой, но теперь он казался почему-то маленьким и тихим по сравнению с его нынешней насыщенной жизнью в Косом переулке. Оттого встреча с софакультетником оказалась приятным и неожиданным рождественским подарком: помимо всего прочего, ему ужасно захотелось узнать, как там, в большом замке.
На замечание Армана о том, что, а точнее - кого он будет рисовать, Питер рассмеялся.
— Тогда кафе Флориана Фортескью не самое лучшее место для практики. Там всегда слишком многолюдно и шумно. — Он с задорным любопытством оглядел шестикурсника. — Что-то мне подсказывает, что даже если я не дам тебе своего разрешения, ты всё равно сделаешь наброски.[NIC]Peter Moore[/NIC][STA]Искатель[/STA]
[AVA]https://cdn1.savepice.ru/uploads/2018/8/12/3edd7a59d09822c0a50abcf7183c74ac-full.jpg[/AVA]
[SGN]Человеку нужен свет - не способность видеть, но познание, ибо мир хрупок и таит в себе множество разочарований, - человеку необходимо умение отыскивать прекрасное[/SGN]

Отредактировано Malcolm Baddok (2018-08-13 09:01:51)

10

Они всё же сдвинулись с места, направились куда-то вперёд, по направлению к кафе - наверное, сами до конца не знали, куда точно идут, но шли со спешкой - два парня, плечом к плечу, как две чёрные птицы. Что и говорить - чёрными были не только их мантии, но и почти всё вокруг: сумерки опустились на город меньше чем за полчаса, их разбавляли только фонари и неоновые огоньки вывесок. В темноте Арману было ещё комфортнее: ночь всегда приносила некую философскую расслабленность, а иногда - вот как сегодня - и жажду новых ощущений и впечатлений.
То, что каждый день находится рядом с нами, уже не кажется чем-то ценным и особенным. Да, Хогвартс был домом Армана, тёплым местом в его душе, по нему он скучал жарким летом, но сейчас, когда он жил там каждый день... Ну, Хогвартс и Хогвартс. Когда-нибудь, через лет пять, может быть, и Готье попадёт в эту ловушку ностальгии по прошлому, но этого ещё надо дождаться. Что касается преподавателей... Арман ни к кому не испытывал особой симпатии, а вот уважение - ко всем. Он преклонялся перед собранностью Минервы Макгонагалл, мощью и строгостью профессора Снейпа. Да и профессор Флитвик Арману нравился - своим дружелюбием и какой-то заземлённостью, что ли. В хорошем смысле этого слова.
- Кажется, хорошо. Но раньше было спокойнее. - ему не очень хотелось делиться своими догадками насчёт будущего Хогвартса в частности и волшебного мира вообще. Тёмный Лорд.. возвращался. - И профессор Флитвик, уверен, точно такой же, каким ты его запомнил. Не подумай, что мне всё равно, - Арман виновато улыбнулся, глядя куда-то себе под ноги; меньше всего ему хотелось производить впечатление равнодушного человека, - просто всё это уже примелькалось. Но я понимаю, ты ностальгируешь. - сдержанная улыбка.
А вот про рисунки ему поговорить хотелось. Это была благодатная и всегда радующая тема. Он не понимал, хочет Питер или нет остаться запечатлённым в его альбоме.
- А насчёт рисунков... Ну, что да, то да. Я... запомню тебя. - прозвучало слишком многозначно, двусмысленно, явно не по-дружески. Арман сам испугался этой нотки в своих речах, но больше всего опасался, что это отпугнёт Питера. Готье всё ещё не испытывал к нему симпатии как к мужчине; сама природа такого влечения пока оставалась для него загадкой и запретом, он даже не думал о том, что мог бы влюбиться в кого-то, кроме девушки. Что ему мог понравиться.. парень. Наверное, так оно и происходит. Мы не выбираем. У нас не остаётся выбора.
- Да ладно, пошли к Фортескью. Пошли, пошли. - он осмелился и потянул Питера за рукав. Через несколько мгновений они уже приблизились к входу в заведение и стояли так близко, что их рукава касались друг друга. Это вызывало неловкость (Боже, опять!), ёкающее чувство в сердце. Опасная близость. Опасная.

11

“Раньше было спокойнее,” — Питер с грустью подумал о том же. Значит, в Хогвартсе тоже происходили изменения. Он помнил Косой переулок, полный покупателей, встечавшихся здесь пар и знакомых, случайных зевак, новичков, только что попавших волшебный мир и с восхищением глазевших по сторонам. Бурлящий жизнью поток посетителей сменился… редкими прогулками — “вылазками по необходимости”. Люди стали осторожнее, раздражительнее и по сторонам поглядывали больше с опаской, чем с интересом. Никому не хотелось встретить здесь случайно сбежавших из Азкабана узников. Или нарваться на неприятности. Часть лавок и вовсе позакрывалась.
Настроение сменилось и в мастерской мадам Малкин. Теперь Питер в обязательном порядке накладывал защитные чары на ткань — почти каждый клиент хотел обезопасить себя как можно больше. В мантию вшивался добрый десяток карманов для пузырьков, амулетов и способных отвлечь внимание безделушек, крой стал намного проще. Даже костюмы и дамские платья на заказ шились теперь не без секрета. Огромной популярностью стали пользоваться ножны для палочек, закреплявшиеся на руке. Сложные же головные уборы наоборот потеряли спрос. В жизни волшебников постепенно прокрадывался страх и боязнь за свою жизнь и жизни своих близких.
Он сам не заметил, как нахмурился  лицо и помрачнел. Рождественское веселье медленно спало. Да, кажется он действительно ностальгировал. Но не столько по Хогвартсу, сколько по былым беспечным временам. Но его собеседник не хотел говорить о школе и о чём-либо печальном сегодня. Глаза Армана загорелись особым огнём, когда тот упомянул про рисунок, и Питер не смог не ответить на это улыбкой. Окончательно же юноша отвлёк его от мрачных рассуждений, потянув за собой за рукав, заставив сильно удивиться: так смело. Арман невозмутимо подтолкнул его, продолжил держать за руку на пути к кафе. Питер невольно усмехнулся. Так ли был прав он относительно того, что парень ещё не осознал силы своей привлекательности? И не кокетство ли  звучало в его голосе? Что же, в эту игру можно играть вдвоём. С лёгким наклоном головы он открыл дверь, пропуская Армана внутрь, а после отодвинул для него стул. Сам сел напротив, усмехаясь и рассматривая юношу.
— Так что тебе заказать? — Спросил он, когда Арман снял верхнюю одежду и устроился поудобнее.[NIC]Peter Moore[/NIC][STA]Искатель[/STA]
[AVA]https://cdn1.savepice.ru/uploads/2018/8/12/3edd7a59d09822c0a50abcf7183c74ac-full.jpg[/AVA]
[SGN]Человеку нужен свет - не способность видеть, но познание, ибо мир хрупок и таит в себе множество разочарований, - человеку необходимо умение отыскивать прекрасное[/SGN]

Отредактировано Malcolm Baddok (2018-08-15 23:11:42)

12

Они нашли какой-то уголок, отдалённый от большого количества людей, сели. Арман быстро осмотрел кафе, в нём он ни разу не бывал; это было шумное место, предназначенное для любого контингента посетителей, однако слишком обеспеченные люди всё же сюда не заходили. Была практически полная посадка, оно и понятно: каникулы. Парень заметил стайку девочек, оживлённо щебечущих за столиком, двух мужчин, что-то спокойно и тихо обсуждавших, они так близко наклонились друг к другу, как давние любовники; идиллию разбивали лишь их чересчур строгие и отстранённые взгляды. Толпы студентов на каникулах, и разговоры-разговоры-разговоры. "А ты слышал..?", "Говорят, что..", "Пару дней назад я разговаривал с.." - ну и так далее. Пустая болтовня, так необходимая каждому человеку.
Меню выглядело потрёпанным, Арман пролистал пару страниц без особого интереса, просто чтобы поглядеть на шрифт и изображения. Как он и ожидал, особого вкуса от хозяев кафе ждать не приходилось, всё было оформлено просто, на скорую руку, да и те наименования блюд, что ему удалось зацепить взглядом, были без изысканий.
- Сливочное пиво. Давай? - он взглянул на Питера и поразился тому, какая перемена произошла на лице нового знакомца. Было видно, что какие-то мысли причиняют ему боль и тревогу. Мысли про Хогвартс. Про то, как всё изменилось. Слишком громкий смех на улицах заставлял людей в недоумении оборачиваться, поглазеть - кто смеет веселиться в такое время? Было очевидно, что Питера тревожили мысли именно такого толка, неспроста же он спрашивал про Хогвартс... Но Арман мог только догадываться. Сам он всем своим существом был отстранён от происходивших событий, от всего мира - внутри себя он находил нечто гораздо более интересное, а ещё там был грот, куда можно было уйти, укрыться ото всех и развести тёплый, ласкающий руки огонь. Готье до конца ещё не верил, что Тёмный Лорд может и в самом деле вернуться, что разразится война, что ему придётся принимать в ней участие, встать на какую-то сторону, отказавшись от привычного нейтралитета. Он гнал от себя эти мысли до поры до времени, и отчасти это было здравым решением: как разразится, тогда и потолкуем. Нечего засорять себе мозги домыслами и фантазиями.
Питер уже снова повеселел, даже улыбался, но всё равно отпечаток былых раздумий бросал тень на его лицо. Арман, желая успокоить, как-то согреть парня, сказал:
- Я понимаю, что тебя тревожит. Но какие-то события неизбежны. Неизбежны. - он внимательно посмотрел в тёмные глаза собеседника, стараясь уловить оттенок хоть какой-то эмоции и отклика, - Но мы не должны поддаваться всеобщему смятению. Иначе - конец. - пауза, - Известно: всего темней перед рассветом.
Арман до конца не знал, понимает ли его Питер. Это заставляло нервничать, а, если Готье нервничал, он всё время начинал делать суетливые движения: то волосы потрогает, то вещи свои. Никогда не мог скрыть волнения. Вот и сейчас юный рэйвенкловец достал-таки свои листы для набросков, наложил на них чары, чтобы просушить, и положил один перед собой, избегая смотреть на Питера. Неловкий и тяжёлый получался разговор.

Отредактировано Arman Gautier (2018-08-14 17:18:50)

13

Похоже, парень не бывал в этом кафе ни разу — настолько не заинтересовало его место, да и меню заведения. Или не знал, что здесь подают самые лучшие десерты и волшебное мороженое в Лондоне, да и во всей Англии. Питер думал ему заказать кофе с ванильными пузырьками, с шапкой молочной пеной, усыпанной корицей и шоколадной стружкой, но Арман зачем-то решил заказать в знаменитой кондитерской сливочного пива. Спрятав усмешку, он передал пожелание юноши, и вскоре официант уже принёс бокал пива и большую кружку горячего шоколада для самого Питера.
Интересно, — думал он, пока наблюдал за тем, как тот уладывает руки на стол, — отсутствие интереса Армана заключалось в незамысловатости интерьера и простоте меню? Слишком притязателен как художник? Или десертам предпочитает пиво и "что-то покрепче". На то, что Питер отодвинул для него стул, тоже не обратил внимания. Привычен или просто не обратил внимание, посчитав мелочью?
Похоже, что просто не заметил — последовавшая сразу за мыслью внезапная попытка его поддержать,
удивила, затем заставила улыбнуться. А Арман от этого только занервничал ещё больше.
— Эй, всё в порядке, — он протянул руку и мягко положил её на предплечье Армана. Смелый парень, оказавшись с ним так близко в закрытом помещении, вдруг стал говорить тише и начал постепенно замыкаться в себе.
Питер успокаивающе улыбнулся и немного сжал предплечье.
— Тебе достаточно света здесь, чтобы рисовать? Кстати, ты пока не рассказал мне, что именно нравится тебе зарисовывать. Что тебе интересно?
Он убрал руку и откинулся на спинку стула, чтобы дать Арману больше свободного пространства. [NIC]Peter Moore[/NIC][STA]Искатель[/STA]
[AVA]https://cdn1.savepice.ru/uploads/2018/8/12/3edd7a59d09822c0a50abcf7183c74ac-full.jpg[/AVA]
[SGN]Человеку нужен свет - не способность видеть, но познание, ибо мир хрупок и таит в себе множество разочарований, - человеку необходимо умение отыскивать прекрасное[/SGN]

Отредактировано Malcolm Baddok (2018-08-15 23:11:59)

14

Было очевидно, что Питер хотел простого, приятного разговора, а не вот этого вот всего - заумных мыслей, тоски в глазах, страданий - всего, что было так присуще Арману. А потом этот парень тронул его за плечо. Простым, полным спокойствия, движением - как будто всегда так и делал, касался его, чтобы успокоить. Готье хотел этого и не хотел: он вздрогнул от прикосновений, посмотрел сначала на руку, потом прямо в глаза Питеру. Он чувствовал, что между ними устанавливаются не просто приятельские, дружеские отношения двух молодых людей; он понимал, что ходит по краю, что нужно либо поддаться, либо прямо сейчас дать понять, что такое.. исключено.
Однако его симпатию Питер завоевал. От этого случайного прикосновения по телу пробежали мелкие мурашки (хорошо, что это было незаметно). Арман надеялся, что этим всё и ограничится: страшно подумать, как бы его трясло от объятий... Он ведь был совсем юным мальчиком, жаждал любви и всего нового, но, как только понимал, что мечта вот-вот сбудется, стремился от неё отказаться. Что может быть страшнее, чем то, когда ты понимаешь, что твои грёзы вот-вот станут реальностью.
Он не мог быть с ним груб и холоден, просто не мог. Арман не желал выглядеть взволнованным подростком, которым, по сути, и был. Он выпрямился (так его и кидало от одного состояния к другому - часть натуры, ничего не поделаешь), пригубил свой напиток, и ответил, смакуя каждое слово, максимально медленно - обычно он тараторил:
- Обычно рисую людей. Мне нравится наблюдать, как играют мышцы, какие плавные изгибы. Не интересуюсь ничем идеальным - люблю худобу, полноту, старость и юность. Ты не против? - он кивнул сначала на Питера, потом на пустой листок, который достал и положил перед собой минутами раньше.
Арман интересовался, не против ли Питер, что тот начнёт его рисовать. Юноша достал остро заточенный карандаш, склонился к листу и поставил маленькую чёрную точку в районе центра. Потом поднял взгляд и вопросительно взглянул на своего спутника.

15

Время: 10 июля 1997
Место: Лондон, квартира Питера
Участники: Питер Мур, Арман Готье
Первый набросок своего портрета Питер сохранил, наложив защитные чары, прежде чем прикрепить к стене. Рядом потом оказался и второй, и третий. Он не знал, чем так уж привлёк Армана, считая себя вполне обычным парнем, уж точно не тем, с кого пишут Аполлона или лепят статую Давида.
Забавный, такой серьезный на первый взгляд, вдохновлённый, парень ему нравился. Редкие его письма из Хогвартса Питер тоже откладывал и сохранял. Иногда в них были вложены наброски, которые он зачастую хвалил, иногда комментировал. Арману не хотелось лгать, от него вообще сложно было отвести взгляд, невозможно было начать нести небылицы, как он обычно поступал, когда хотел пофлиртовать. В чертах юноши было нечто вызывающее доверие. В нем сочетались печаль, скрытое за завесой таинственности прямодушие, и… неискушённость? Они гуляли тогда все рождественские выходные вместе, но Питер так и не решился привлечь его к себе ближе или хоть как-то намекнуть о том, что парень ему понравился. Только попросил писать, не особо рассчитывая на письмо и на то, что Арман о нём не забудет. Но когда в середине февраля школьная сова постучала ему в окно, он был удивлён и обрадован.
Переписка ни к чему не обязывала — это был способ познакомиться друг с другом, сообщить какие-либо новости из внешнего мира или из защищённого замка. Получая короткие описания спокойной жизни оттуда, Питер старался не затрагивать никаких потрясений, происходивших в жизни магического Лондона. Хогвартс казался самым безопасным местом в Великобритании, и новость о нападении на него, а также об убийстве профессора Дамблдора, потрясла всех без исключения. Это было хуже внезапных чисток, хуже проверок на улицах. Отныне ни один волшебник не мог чувствовать себя хоть где-то в безопасности.
Питер написал Арману короткое письмо, ещё в тот день, когда услышал о нападении по радио. Но ответа не получил. Школьный семестр закончился досрочно, и он знал, что ученики давно разъехались по домам.
Привычно заваривая утренний чай, он снова бросил взгляд на рисунок Армана. Он надеялся, что парень в безопасности, потому, что не помнил, чтобы фамилия Готье принадлежала чистокровному роду.
[NIC]Peter Moore[/NIC][STA]Искатель[/STA]
[AVA]https://cdn1.savepice.ru/uploads/2018/8/12/3edd7a59d09822c0a50abcf7183c74ac-full.jpg[/AVA]

Отредактировано Malcolm Baddok (2018-08-28 19:58:27)

16

Как-то неожиданно всё завязалось у Армана с Питером - как часто оно и бывает при дружбе: какая-то симпатия, несколько общих интересов, слово за слово - раз, и готово. Они переписывались после тех рождественских каникул. Приятных каникул. Арман помнил, что тогда они с Питером много гуляли, разговаривали, не умолкая, часто сидели в мелких кафе, попивая разные горячие напитки: с шоколадом, с зефиром, с большой пенкой взбитого молока. Правда, ни на секунду ни умолкали. Как прекрасно общаться с новым человеком: непочатый край тем для разговора, столько неизведанного, столько откровений, столько возможностей произвести впечатление! И Арман этим пользовался: часто говорил нарочито литературно, избегая простецких выражений, заводил разговор о книгах и науках, а Питер легко его поддерживал - изъяснялся кратко, умно, точно. Тогда Арман несколько раз его рисовал - не во время прогулок, уже потом, когда возвращался домой и долго не мог заснуть, приближение весны ли было тому виной? В неверном свете настольной лампы Готье рисовал знакомое лицо, стараясь воспроизвести по памяти. Он использовал один только простой карандаш, не особо вырисовывая детали - на то это был и набросок, просто штриховал, набрасывая основные детали внешности, и отсылал по почте. Питеру, вероятно, нравилось. Он был одним из тех тактичных людей, которые сразу не бросаются критиковать чужую работу, а предпочитают лить мёд, а потом, если в том есть необходимость, добавить ложку дёгтя. Иногда он критиковал его рисунки, совсем немного, но Арман и сам видел свои недочёты. Он не особо комплексовал из-за них, привык относиться к себе снисходительно: он учился, а вовсе не был профессионалом.
Письма Готье писать любил. Он быстро их сочинял, оформлял грамотно, писал самым новым пером, а иногда пшикал на бумагу своим одеколоном или, если было настроение, вкладывал веточку сухих летних растений. Конверты получались толстыми - как, должно быть, приятно их получать!
Питер тоже писал много, но у него был совсем иной стиль: отрывистые предложения, удивительно ясные. В них чувствовалась забота, искренняя доброта. Арман сразу же бросался писать ответ с радостной улыбкой и в последующие дни ходил в приподнятом настроении - ждал ответного письма.
Он уже давно отбросил идею как-то привлечь Питера - понимал, что он ему не особо, видно, понравился, а может Мур был совсем не по этой части, так что теперь Армана устраивала дружба. Друзей ведь много не бывает?
Последнее письмо Питера было на удивление грустным. Произошло столько событий, главное из которых - смерть Альбуса Дамблдора. Теперь боялись все. И Арман боялся. Теперь, очевидно, Пожиратели оживятся, и спокойной жизни не будет ни у кого. Он долго не отвечал на письмо - просто не знал, что сказать. Боялся, что письмо перехватят и прочитают, хотя кому он был нужен?
В итоге отправил непривычно короткое сообщение - всё, что смог из себя выжать за несколько недель.
"Дорогой друг!
Пока всё нормально. Меня тоже всколыхнула новость об убийстве Дамблдора, тем более, что всё произошло совсем рядом. В ту ночь я был в замке, спал в своей гостиной - а потом начался этот переполох. У нас все на ушах стоят, никто не знает, чего ждать дальше. Разрушен привычный уклад жизни - и моей, в том числе.
Но ты не волнуйся - всё как-нибудь наладится. Так или иначе. Естественно, мне пока совсем не до набросков - нет образов. И сил нет. Для того, чтобы было о чём писать и что рисовать, надо жить полной жизнью, ловить каждый момент, наслаждаться мелочами. Пока что я не могу это делать.
Хорошо бы было тебя увидеть, просто поговорить, как тогда. Ну, ты знаешь.
Надеюсь, у тебя всё в порядке.
Обнимаю,
Арман".
Юноша выпустил сову в вечереющее небо и стоял у окна, замерев. Тучи сгущались. Во всех смыслах.

17

Когда он уже почти перестал ждать ответ с письмом, внезапно в его окно постучала упитанная сипуха. Питер немедленно распахнул его, впуская уставшего почтальона.
— Эй… Милая, иди сюда, — он отвязал письмо и протянул сове печенье, — Спасибо. Ты устала, наверное?
Таких коротких и простых писем Арман ему никогда ещё присылал — он напрягся.
— Подождёшь немного, я напишу ответ? — Спросил он сипуху, насыпая ей печенья и набрав в блюдце воды
Сова не стала возражать, только принялась за угощение. Питер быстро прочитал письмо, недовольно хмурясь: “разрушен привычный уклад жизни”, нет образов", “нет сил” — всё это не было похоже на Армана. И, разумеется, он хотел бы его увидеть! Почему только парень в этом сомневался? Он тут же принялся писать ответ:

“Здравствуй, Арман.
Очень рад, что ты был в безопасности в тот вечер и с тобой всё в порядке. Когда-нибудь вернётся и внутреннее спокойствие.
Конечно, я очень хочу тебя увидеть, убедиться, что у тебя всё хорошо или помочь, если придётся. Ты можешь зайти в любое время — я оставлю для тебя ключ у миссис Сандерс (пожилая дама со второго этажа) на случай, если меня не будет дома, когда ты окажешься в Лондоне. Моя квартира под крышей дома номер 18 в Лунном тупике (дом с чёрной черепицей). Буду ждать тебя. Пожалуйста, не пропадай.”

Тут он остановился, озадаченно глядя на подпись Армана. Как подписаться самому? “Обнимаю” он ставить постеснялся, в итоге просто решил подписать в конце: “Твой Питер". Они довольно ходили вокруг да около. Муру давно следовало признать, что обычные товарищи не посылают конверты, больше напоминающие пачки, и уж тем более не душат одеколоном бумагу.
Запечатанный ответ он вручил сипухе, и вскоре та унесла его с собой, пропадая в вечерних сумерках. [NIC]Peter Moore[/NIC][STA]Искатель[/STA]
[AVA]https://cdn1.savepice.ru/uploads/2018/8/12/3edd7a59d09822c0a50abcf7183c74ac-full.jpg[/AVA]

Отредактировано Malcolm Baddok (2018-08-30 23:40:11)

18

Сова прилетела к утру. Уставшая, но, по всей видимости, сытая. "Как же быстро отвечает Питер, удивительно просто.." - подумал Арман. Были каникулы, он, по обыкновению, спал почти до обеда. Услышав стук в окно, парень вскочил, рывком скинув одеяло, и, весь взъерошенный, тёплый ото сна, подбежал к окну и открыл его нараспашку. Готье щурился от солнечного света. Летом светало рано, ещё в два часа, и день уже был в самом разгаре. Арман слышал, как за окном суетятся люди, букашки, животные; где-то внизу суетилась его мать, кажется, что-то готовила и тихо напевала себе под нос. Хорошо бы панкейки. Стопка панкейков - и день можно считать удавшимся. Но Арман не спешил спускаться к завтраку (или, точнее сказать, к обеду).
Он машинально погладил сову и принял письмо из её когтей. Плохой он был хозяин, Арман, он редко наливал сове воды или насыпал еды - этим занималась его мать. Парень почти с нежностью провел пальцами левой руки по конверту - какой же тоненький был он на этот раз.
"Держу пари, Питер тоже написал всего пару строк", - подумалось юноше.
Он неаккуратно, даже грубо, открыл конверт, быстро развернул письмо и прочитал его. Очень быстро, жадно, как голодный хватается за еду. Потом сердце Армана немного успокоилось, перестало давать перебои, и он начал снова перечитывать послание - теперь спокойно, вдумываясь в каждое слово, анализируя почерк. Как сбивчиво, торопливо писал Питер... Видимо, письмо Армана заставило его волноваться.
Готье этого не хотел. Честно говоря, он и ехать в гости не хотел - слишком стеснялся. Он знал, что не поедет. Придётся выдумывать, почему нет. Но до чего было комфортно переписываться... Обдумывать каждое слово, что-то сочинять или приукрашивать. В этом была своя романтика.
О переписке со своим новым другом Арман никому, даже маме, не говорил. Друзья его тоже ничего не знали. Они были сверхтактичными людьми, и, когда Льюис в очередной раз влетал в Большой Зал с новым письмом, только молча смотрели, как Арман брал его и прятал в глубинах мантии. Он никогда не читал письма Питера с кем-то, всегда стремился остаться один. Читал или ночью, или вечером, когда большая часть студентов, утомлённых тяготами и заботами дня, отправлялась спать.
Питер звал его в гости. Даже расписал, где взять ключ. Какая чистая душа.
"Нет, всё равно не поеду".
На этот раз Арман писал обстоятельно, подолгу выводя каждую букву:
Питер!
Сожалею, но я не могу приехать. Хоть лето и подходящее время, но сейчас совсем не до поездок. Расскажи, как ты проводишь дни?
Июль необыкновенно богат на запахи: цветы, травы и сочная листва рождают такой блестящий коктейль ароматов, что это сведёт с ума любого парфюмера. Сводит и меня. Я очень много времени провожу на улице - ловлю солнечный свет всем лицом, всем телом, принимаю, как это говорится? - солнечные ванны. Возле нашего дома есть небольшой парк, или рощица, вот там я и провожу свои дни. Рисую, конечно - снова рисовал тебя, вышлю как-нибудь в другой раз, пока не закончил. Мне нравится сидеть и думать о своём, периодически я вижусь с одним своим другом из Хогвартса - его зовут Боб, хороший парень, мы довольно тесно общаемся.

Эти строки Арман писал, сам не зная, зачем. Чтобы заставить Питера ревновать? Взбеситься? Письмо продолжалось:
Хочешь, приезжай и ты. Уверен, тебе будет здесь хорошо. Да и моя мать любит принимать гостей. Адрес ты найдёшь на конверте.
Да-да, знаю, что разволновал тебя своим письмом - прости, я этого не хотел, просто находился во власти эмоций. На самом деле всё много лучше, чем ты можешь себе представить. Так что не переживай, не переживай из-за этого ни минуты. Меньше всего мне хочется быть причиной твоего беспокойства, мой Питер - раз уж ты так подписался, теперь так и буду к тебе обращаться.
Надеюсь на скорый ответ,
Арман.

Готье отправил письмо вечером, когда сова отдохнула, и ещё долго лежал, почёсываясь и ворочаясь в нервном сне.

19

Время: 12 июля 1997
Место: Лондон, ателье
Ответное письмо от Армана не заставило себя ждать, Питер получил его уже через день, утром, прямо на рабочем месте.
— Милый, кажется это к тебе. — Миссис Дженкинс, его коллега и ментор, с улыбкой вошла в мастерскую, везя на плече уже знакомую ему сову. Он с удивлением посмотрел на почтальона, затем отложил работу и подошёл к миссис Дженкинс. Сова словно по волшебству тут же перебралась на плечо к нему и протянула конверт.
— Спасибо, — сказал он, принимая письмо, уже более похожее на все те, что присылал ему Арман. — Ты, должно быть снова всю ночь летела и жутко голодна?
Сова ухнула и расправила крылья, что, должно быть, означало согласие. Питер отложил конверт на свой рабочий стол, потакая любопытству миссис Дженкинс и позволяя рассмотреть его издали. Пожилая леди явно хотела порасспрашивать его об отправителе или отправительнице — от конверта исходил тонкий аромат то ли духов, то ли одеколона. Он редко получал почту на работу и, уж тем более, никогда прежде, так аккуратно собранную, вложенную в качественный плотный конверт и практически художественно подписанную. Пока Питер заботился об отдыхе и питании для совы, миссис Дженкинс всё-таки не выдержала и подошла поближе.
— Не могу разобрать, так приятно пахнет, — начала она с извиняющейся улыбкой, мол, что возьмёшь со старушки, — Не только лаванда? Какой сложный букет!
Питер пожал плечами, поглаживая сову по оперению — та отчего-то была совсем непротив ласки.
— Честно говоря, никогда не спрашивал, — уже сам факт того, что Арман оставлял свой любимый аромат на своих письмах, его немного смущал, чтобы ещё уточнять зачем или что за букет он там выбирал.
— Но от кого же оно? — Женское любопытво его ментора не имело границ, самоуверенность тоже — она покачала головой и лукаво укорила его: — Вы не говорили, что встречаетесь с девушкой.
— А я и не встречаюсь с девушкой, миссис Дженкинс, — Питер улыбнулся и подмигнул ей, — это парень.
Пожилая дама охнула и прикрыла рот рукой. Он снова пожал плечами и, наконец-то, смог взять конверт в руки. Теперь он читал куда спокойнее, чем в прошлый раз. Письмо снова было похоже на все те, что Готье присылал ему из Хогвартса: наполненное эмоциями, впечатлениями от наблюдений, медитативными рассуждениями. И всё-таки оно заставило его испытать смешанные чувства: ответное приглашение Армана приехать в гости и познакомиться с мамой весьма его удивило. Ещё там было это предложение про какого-то Боба, о котором тот ранее не упоминал.
— Всё хорошо? — Миссис Дженкинс не остановило его признание в предпочтениях, она участливо посмотрела на него, готовясь подойти и утешить — он совсем не улыбался, читая письмо.
— Он приглашает приехать.
— Тогда, что тебя останавливает?
Питер пожал плечами:
— Знакомство с его мамой?
— О... — дама вновь приложила руку ко рту, — тут я тебе не помощник. Просто постарайся быть собой, у тебя это хорошо получается, — ментор описала руками круг в воздухе, подыскивая нужное слово, и улыбнулась, — быть... милым.
"Милым" — Арман тоже считал его таким. Питер усмехнулся.
— Спасибо.
Он принялся за ответ. На этот раз как можно более прямой и прозрачный.

"Арман,
Если тебе на самом деле этого хочется, я приеду. Могу даже в это воскресенье. Будь добр, спроси у мамы, будет ли так удобнее. Она точно не будет против моего визита, раз уж ты тоже решил называть меня своим? Ни в коем случае мне не хотелось бы шокировать миссис Готье, расстроить её или стать причиной конфликта между вами.
Ты давно мне нравишься, не только как друг, но и как парень, и мне было бы приятно знать, если бы однажды из нашей переписки могло бы выйти что-то большее. Хотелось бы думать, что я буду тебе всё ещё интересен, когда приеду навестить.
Всего наилучшего,
Твой Питер.
P.S. А как зовут твою сову?"

Когда крылатый почтальон выспалась и достаточно отдохнула, мисссис Дженкинс да и он сам уже закончили работу. Питер отдал ей письмо и отправил обратно домой, желая хорошего ей пути. Пожилая волшебница похлопала его по плечу, подбадривая. [NIC]Peter Moore[/NIC][STA]Искатель[/STA]
[AVA]https://cdn1.savepice.ru/uploads/2018/8/12/3edd7a59d09822c0a50abcf7183c74ac-full.jpg[/AVA]

Отредактировано Malcolm Baddok (2018-09-02 14:57:32)

20

Наступил вечер - совы всё не было. Арман, признаться, уже выбросил из головы это - ожидать ответ от Питера. Непонятно было, к чему вообще эта переписка - да, она была милой, местами даже чувственной, но абсолютно тупиковой. Так что весь день Готье потратил на собственные удовольствия: гулял, ел самое вкусное мороженое из местных джеллаторий, обедал пиццей и благодарил Италию - и за пиццу, и за мороженое. "Надо же, какие гении эти макаронники", - думал Арман, сидя в очередном тихом сквере и поедая очередную порцию хрустящей или ледяной вкусноты. Он любил бродить в самом центре города, который кишел магглами, и любоваться встречными людьми. А прохожие любовались им. Девушки улыбались, подмигивали, самые смелые подсаживались, чтобы начать разговор, но он по обыкновению был скучен и исчерпывался двумя-тремя формальными предложениями. Арман и сам не хотел продолжения. Не сильно ему нравились девушки - и потом, они слишком многого хотели. Желали всего и сразу, ждали серьёзности, основательности - то, чего Готье был начисто лишён. Так что он предпочитал держать разумную дистанцию, не чураясь новых знакомств, но и не приветствуя их.
Писем приходило много, и не только от Питера. Писал и Боб, и ещё пара школьных друзей. Этим утром, лишённым практически полностью солнечного света, прилетел Льюис с письмом от Питера и ещё одна зова приятеля из Хогвартса - почти белая. Арман был метеозависимым парнем, поэтому с самого утра у него не было никакого настроения: ни на рисунки, ни на стихи, ни на то, чтобы спуститься к завтраку. Он провалялся в кровати несколько часов, прежде чем соизволил встать и хотя бы произвести необходимые гигиенические процедуры. А тут эти совы...
Арман спустился по лестнице, чтобы взять немного еды для птиц и налить воды.
- Доброе утро, - сонно буркнул он матери.
Она только взглянула на него привычно равнодушным взглядом, а потом добавила:
- Да день уже. А ты всё спишь, как аристократ.
Вот уж действительно - как аристократ...
Сегодня хотелось позаботиться о совах самому, что Арман и сделал. Пока они насыщались, он сидел, разложив письма на коленях, и думал, с какого начать. Сомневаться долго не пришлось - от Питера. Парень аккуратно надорвал конверт и вытащил листочек. Чем больше он читал, тем больше в его душе начинали бороться удивление и мрачная удовлетворённость. Арман прочитал письмо всего один раз и отложил его на стол, совершенно опустошённый. На его губах блуждала еле заметная улыбка. Он взглянул на Льиса и произнёс:
- Вот как, значит... Ты видел? Сначала он делает вид, что не готов, и всё сводит к дружбе, а вот теперь, спровоцированный, решил всё сказать... Нет, так дело не пойдёт. Впрочем.. Пускай приезжает. И я посмотрю, к чему он ведёт.
Связь их с Питером, конечно, уже была омрачена. Омрачена, потому что Арман изначально был настроен весьма искренне и не ожидал натолкнуться на стену, которую потом резко возвёл между ними Мур.
"Что ж, несвоевременность - вечная драма...".
А теперь пришло время собирать камни. Теперь пусть Питер помучается.
Насладившись этими гадкими мыслями, Арман подумал, что, наверное, всё-таки стоит уточнить у матери насчёт приезда своего друга. Он знал, что она, скорее всего, не обрадуется, хоть и говорил всем о любезности своей мамы. Арман подготовился к этому разговору весьма основательно: он причесался, оделся, посмотрел на себя в зеркало, и, когда собственный вид его устроил, снова спустился.
- Мама, я пригласил ко мне своего знакомого, он собирается приехать. Предвосхищая возможные вопросы - мы познакомились в Лондоне, я гулял там зимой. Можно?
Сердце замерло: да или нет? Да или нет?
- Арман.. - брови матери сошлись на переносице. О, она терпеть не могла каких бы то ни было гостей, если они не были приглашены собственно ею, - Дело твоё. Но мне бы хотелось, чтобы он как можно меньше здесь маячил.
Как мило. Но цель была достигнута, Готье пробормотал что-то похожее на "спасибо" и поспешил к себе в комнату - царапать ответ. И вот каким был его ответ:
"Дорогой друг! - ну а что? Бесить так бесить. Друг, черт возьми.
Я уточнил у матери - можешь приезжать. Уверен, мы чудно проведём время, я покажу тебе пару интересных мест, где обычно гуляю, и угощу самым вкусным мороженым - оно тает во рту и оставляет сливочное послевкусие. Язык потом холодный, что составляет интересный контраст окружающему лету.
А насчёт твоих слов - ты сам воздвиг эту стену, ты сам тогда не дал чему-то начаться, а вот теперь ты опомнился..
- Арман писал зло и сумбурно.
..теперь ты опомнился, и что?
В общем, как бы то ни было, приезжай, и я думаю, всё решится в какую-нибудь сторону. Переписываться, знаешь ли, дело гиблое. Разговаривать, глядя в глаза, совсем иное.
Арман."

Он был так зол, что ни пролил ни капли одеколона. Зато вложил в конверт белую веточку засушенной хризантемы - похоронного цветка, специально, чтобы уколоть побольнее.
А вечером отправил сову. Потом вспомнил, что забыл написать, как зовут Льюиса. Ну и ладно... В другой раз.

Отредактировано Arman Gautier (2018-09-03 19:52:33)

21

Ответное письмо Армана он впервые от злости сжимает в руке и едва не выбрасывает в окно, сова Готье чуть ли не в испуге от него шарахается. Питер испытывает если не ярость и обиду, то что-то очень близкое. Отправиться на выходных куда-либо больше ему, разумеется, не хотелось. О чём вообще писал этот юноша? Какую такую стену он воздвиг? Их переписка до нападения на школу похоже на игру в кошки-мышки: он неуверенно шарил вслепую в надежде хотя бы случайно понять, нравится ли он Арману, а тот — дразнил, то рассказывая о своих ощущениях, то о своих мечтах, то присылая бесчисленные портреты, но неизменно было одно — свои письма Арман всегда заканчивал чинно и вежливо. Дружелюбно и в то же время отстранённо. Никаких прорывов "сквозь стену" в них не было.
Питер устало опустился в кресло и потёр переносицу. Ввязался в не пойми что перед разворачивающимся апокалипсисом. Зачем ему такая нервная девица? На что он там с такой злостью намекал, что требовал?
Сова ухнула, непонимающе глядя на него.
— Да, сейчас напишу ответ. Кстати, он так и не сообщил, как тебя зовут. Клюнь его от меня, когда увидишь.
Прямо с обратной стороны он написал: "Буду к полудню в это воскресеньк. Питер". Благодарить на этот раз ему было не за что. Приглашение больше напоминало милостивый взмах руки капризного ребёнка. [NIC]Peter Moore[/NIC][STA]Искатель[/STA][AVA]https://cdn1.savepice.ru/uploads/2018/8/12/3edd7a59d09822c0a50abcf7183c74ac-full.jpg[/AVA]

Отредактировано Malcolm Baddok (2018-09-06 20:53:34)

22

Арман получил ответ Питера и громко расхохотался, не сдержавшись. Отчасти это был счастливый смех, отчасти - истерически-нервный. По почерку и краткости письма было очевидно, что Мур был зол, но это не поколебало его решимость. Приедет. Значит, завтра. Весь день Арман ходил в приподнятом настроении. Как и почти все юноши в семнадцать лет, он мнил себя этаким героем-любовником, который, сам особо ничего не чувствуя, мог возбуждать в людях различные эмоции: похоть, желание, злобу и даже ненависть. Однако, когда приезд его друга по переписке становился всё более и более реальной перспективой, а теперь и вовсе замаячил на горизонте, Арману стало немного страшно. Одно дело - писать что хочешь, а совсем другое - разговаривать в реальной жизни, а ведь Питер наверняка спросит, что это было за злое письмо, отправленное некоторое время назад. Питер захочет каких-то объяснений. Как Готье ни пытался, он никак не мог придумать достаточно остроумного и вместе с тем правдивого ответа, поэтому решил выбросить это из головы и подумать, когда вопрос-таки прозвучит. Ведь Питер мог и не спросить об этом. Он мог приехать в таком радостном флёре, что все опасения тут же исчезнут, как будто бы их и не было... Всю субботу в голове у Армана билось одно и то же слово: "Завтра. Завтра". Уже завтра.
С самого утра юноша подготовился основательно. Ночью ему не спалось, в итоге под утро сон всё-таки овладел уставшим телом, так что Арман провалился в него и проспал всего несколько часов. А потом наступило утро - то раннее летнее утро, когда солнечные лучи скользят по векам, заставляя отворачиваться, не находить ни одной удобной позы для сна, а затем неизбежно проснуться.
Парень глянул на часы - было шесть утра. Хорошее время - спокойное, тихое. Он прислушался - в доме не было ни звука. Мама, вероятно, ещё спала. Он сказал ей о приезде своего "друга" накануне, она, как обычно, ничего не спросила, но выразила настоятельное желание, чтобы "этого Питера" в их доме было как можно меньше. Ну и хорошо. Погуляют где-то на озере, вдвоём...
Боже, как Арман волновался. Как он готовился. Тщательно побрился с самого утра, надёл свою привычно маггловскую летнюю одежду - джинсы с рубашкой в клетку, долго рассматривал свои многочисленные одеколоны, думая: "Этот? Нет. Вот этот? Слишком сладкий...". В итоге остановился на отчётливо свежем, морском запахе, в котором смешивались различные ароматы чистоты. Оглядел свои ногти - достаточно ли они чистые и хорошо подстриженные. Несколько раз подходил к зеркалу полюбоваться на себя, причёсывался, пока, наконец, отражение не стало полностью устраивать Армана.
А после он, даже не позавтракав, выскользнул из дома и теперь бродил где-то неподалёку, что-то напевая себе под нос. Должно быть, он выглядел крайне расслабленным, хоть внутри был напряжен как струна.

23

Хорошего портного без хорошо подогнанного, сшитого по фигуре, костюма - не бывает. Питер усвоил это изречение ещё в свой первый день в мастерской мадам Малкин. Должно быть, стоило одеться попроще, но  что-то подсказывало ему, что Арман ждал его не в качестве обиженного ровесника, приехавшего выяснять отношения. А в качестве кого-то другого, кто будет способен его приструнить. Иначе зачем было так откровенно его подначивать? Для миссис Готье он выбрал небольшой букет из синих и сиреневых гортензий и веточек гипсофила, самому Арману после письма он не привёз бы ничего, но всё же в расширенный магией карман его мантии лёг новый альбомник в мягкой кожанной обложке.
Так, в новой, буквально с иголочки сшитой, рубашке и модном костюме, перекинув мантию через одну руку, а в другой - неся изящный букет, Питер аппарировал неподалёку от дома Готье, больше напоминавшем маленькое поместье, чем коттедж. На часах было десять минут после полудня, он специально немного опаздывал. Подойдя ближе, он постучал в дверной молоток, с интересом ожидая, кто же ему откроет. А главное, как теперь поведёт себя Арман, увидев его через целых пол года. Напоследок, Питер подумал, что ему стоило приехать хоть раз в Хогсмид самому, а не довольствоваться одной перепиской. [NIC]Peter Moore[/NIC][STA]Искатель[/STA][AVA]http://static.diary.ru/userdir/3/3/3/1/3331421/85906237.jpg[/AVA]

Отредактировано Malcolm Baddok (2018-09-13 20:10:05)

24

Арман издалека увидел Питера: зрение и память у юноши были чудесные. Он сразу узнал знакомую неторопливую походку и, против своей воли, широко улыбался, стоя в стороне от коттеджа. Мур нёс в руках цветы - красивое сине-фиолетовое сочетание. Арман тихонько рассмеялся, вдруг подумав, что это ему. Это было так типично для бульварных романов. Про то, что Питер мог собрать букет для матери Армана, сам парень почему-то даже не подумал.
Он стоял на небольшом расстоянии от дома и смотрел, как званый гость стучит в дверь - а ему никто не спешит открыть. Интересно, почему? Мама - боже, как она не желала пересекаться с гостями своего сына! - еще в десять утра благоразумно уехала, как обычно, одевшись "с иголочки". Поджав губы, она ведь даже ничего не сказала Арману на прощание. Теперь приходилось гадать, когда матушка вернется, долго ли будет отсутствовать, а это, между прочим, сейчас был важный вопрос!
В итоге Арману стало скучно наблюдать за попытками Питера прорваться к ним в гости, и юноша крикнул, подойдя чуть ближе:
- Питер! Красивые цветы!
Арман улыбался широко и нахально. На самом деле он был очень рад идеть своего друга. Очень.

25

Питер по-прежнему не уверен в том, что рад сюда приехать. Арман, окрикнувший его издали, похоже, делает вид, что ничего не произошло и никаких обидных писем он не присылал. Он приближается к парню, вежливо улыбнувшись в ответ на нахальную ухмылку.
- Здравствуй, Арман. Это букет для твоей мамы, - говорит он, предупреждая вопрос.
За то время, пока они не виделись, кажется, он стал ещё притягательнее. Питер вглядывается в черты студента, который смотрит на него так, будто издевался, и понимает, что испытывает желание прижать его тут же к себе, прямо здесь, перед окнами дома миссис Готье. Его к нему тянет, он его хочет, как никогда и никого не хотел, и это просто катастрофа. Арман насмешливо глядит на него своими тёмно-карими, почти чёрными глазами, и Питер думает, что теперь он-то точно осознаёт собственную привлекательность. И готов ей воспользоваться, чтобы вызывать влечение. Если бы в букете были розы, а не гортензии, он бы непременно достал сейчас одну - с шипами и мягкими лепестками - и провёл бы ей по бархатной, фарфорово чистой щеке парня. Провёл бы стеблем с шипами, чтобы оставить на ней следы - свои, собственнические. А затем поцеловать. Чтобы уж выкинуть из головы мальчишки все посторонние мысли о всяких Бобах и прочих красивых мужчинах и женщинах. Показать, что никакой стены между ними никогда не было, а Питер просто ждал, пока тот будет хоть к чему-то готов.
Он подаётся вперёд, кладёт свободную руку на лопатки к Арману и притягивает его к себе для объятия. Затем целует в щёку в качестве приветствия, задерживаясь на пару мгновений дольше положенного приличиями.
- Рад тебя видеть, - он чуть прищуривает взгляд, пряча в свою очередь не менее нахальную, чем у Армана улыбку, и ждёт последующей реакции.[NIC]Peter Moore[/NIC][STA]Искатель[/STA][AVA]http://static.diary.ru/userdir/3/3/3/1/3331421/85906237.jpg[/AVA]

Отредактировано Malcolm Baddok (2018-09-13 20:08:59)

26

По лицу Питера было видно, что он был обескуражен и крайне расстроен прошлым письмом Армана. Возможно, оно даже выбесило Мура, заставив разорвать бумагу на мелкие, разного размера клочки. И бросить их в воздух, чтобы ветер разнёс по всему помещению! Ах, это было бы чудесно.
Теперь, когда они подошли друг к другу, Арман мог - наконец-то! - посмотреть в глаза тому, с кем вёл такую долгую, волнующую кровь переписку. За эти полгода Питер совсем не изменился - вот ничуть! Те же глаза, морщинки их уголках, и ещё парочка тонких горизонтальных линий на лбу, в уголках прекрасных, правильной формы, губ. Арман чувствовал, как задержал взгляд на его губах дольше положенного времени, но надеялся, что это не бросилось в глаза Питеру - это бы нарушило ход всей игры, тщательно, в течение многих дней продуманной Готье.
Настал черёд оценить букет. Как Арман и подозревал, в нём были гортензии и.. Парень лёгким движением пальцев тронул бархатный лепесток.
- Здравствуй, дорогой друг. - он улыбнулся, по-прежнему нахально, - Прекрасный выбор цветов. Гортензия символизирует холодность и равнодушие. И этот цвет... - Готье, приподняв брови, снова всмотрелся в цветок. - Однако вынужден тебя огорчить: подарок настигнет своего адресата только, вероятно, к позднему вечеру. Мама покинула это место, - он кивнул в сторону дома, - с самого утра. Наверное, мы должны войти и поставить букет в вазу.
А потом Питер обнял Армана и прижался к щеке тёплыми губами - знак приветствия. Готье, к великому сожалению, не заметил, что это действительно длилось непозволительно долго - он вообще сейчас не мог о чём-то всерьёз думать и уж тем более анализировать происходящее. Все силы уходили на поддержание своего нахальства и расслабленности позы.
- А уж я-то как тебя видеть! - широко улыбнулся парень, в ответ проведя рукой по спине своего друга.
Они так и стояли на опасном расстоянии друг от друга, и каждый не осмеливался сделать шаг вперёд. Как и шаг назад. Неведомая сила примагнитила их друг к другу прямо на этой садовой дорожке. Наконец, Арман взял себя в руки (подумать только, здесь же кругом полно лишних соседских глаз!), отошёл на шаг назад и немного скованно сказал:
- Давай, наверное, зайдём. Устал с дороги? - Готье улыбался, но уже не так широко.
Близился серьёзный разговор и дело пахло жареным.

27

Вальяжный, нахальный... Арман действительно начинает вызывать в Питере чувство лёгкого раздражения. Он улыбается парню, немного устало и неестественно, но ничего не предпринимает - не здесь, не на глазах у соседей.
- Ничего, даже если миссис Готье увидит их только утром. Судя по твоему отзыву о гортензии и высказывании о маме, с выбором цветов я угадал. Она отстранённый человек, не слишком любит чужих?
Арман был заметно напряжён, и Питер ничего так в данный момент не хотел, как сорвать с него эту шелуху масок и вытрясти на свет настоящую личность.
- Что же, пойдём, поставим цветы в воду.
Он чуть склоняется к Арману и подхватывает его под руку, который, похоже, начинает нервничать. На лице растягивается понимающая улыбка. Он пропускает парня вперёд, даёт ему возможность унести букет и поставить его в настоящую вазу, хотя с лёгкостью мог мы трансфигурировать и то, и другое, чтобы не терять времени. Сам усаживается в кресле в гостиной, куда ему указывают. Откидывается, чуть улыбаясь, и ждёт, когда Арман подойдёт к нему ближе. [NIC]Peter Moore[/NIC][STA]Искатель[/STA][AVA]http://static.diary.ru/userdir/3/3/3/1/3331421/85906237.jpg[/AVA]

Отредактировано Malcolm Baddok (2018-09-13 20:08:24)

28

Напряжённость Армана начала спадать - строго говоря, она и обычно длилась всего несколько первых минут, пока идёт обмен улыбками, приветствиями, объятиями. А теперь (к счастью!) неловкость первой встречи осталась позади, и вот два юноши под руку уже идут к дому. Но параноило Армана до сих пор - нет, это уже не было взволнованностью, просто в голове у юноши роились мысли, понравится ли его жилище Питеру, не сочтёт ли он убранство слишком бедным или наоборот, чересчур вычурным? Арман думал, что надо было гораздо тщательнее убрать свою комнату (а ведь они непременно там окажутся!), а не просто навести в ней "косметический" порядок. Он, как истинный парень, не слишком об этом позаботился: лишние вещи запихнул в шкаф, убрал их со стула, застелил постель красивым клетчатым пледом - чёрным в красную полоску, убрал подальше слишком личные вещи, которые ещё не хотел демонстрировать. А, и протёр зеркало. Всё. Сейчас же он сожалел о своей лени. Пока юноши шли, Арман парировал на реплики Питера:
- О, вряд ли она увидит их утром, она же очень воспитанная леди - моя мама. Придёт к вечеру, будет тебе улыбаться и даже приготовит что-то волшебное. В её мире принято, что большинство мужчин без ума от куриного супа и мясного рагу. Ну, и это можно понять - запах этих блюд сразу создаёт уют там, где его и в помине нет.
Они открыли дверь, Арман как назло долго возился, ища ключи - его движения были спокойными, но уж очень многочисленными. Когда только заходишь с улицы, часто запах родного дома воспринимается как чужой - вот и Готье принюхался, как в первый раз, оценивая, насколько приятно пахнет. Аромат, впрочем, стоял нейтральный - ни мусора, ни чересчур хлорированного воздуха. Дом как дом. Юноша быстро скинул кроссовки и прошёл дальше - в сторону гостиной, ожидая Питера там. Арман принял из рук друга букет гортензий и теперь стоял посреди комнаты, ища взглядом подходящую вазу. Сам он не ожидал, что при встрече Питер догадается принести цветы, а потому даже не спросил у матери, где бы взять ёмкость для них - а она сама не завела об этом разговор. Наконец, спустя долгую минуту (а Питер не особенно торопился разуться и присоединиться к Арману, что, впрочем, сейчас играло только на руку) Готье заметил хрустальную красавицу на фоне окна - изящную, почти прозрачную и абсолютно гладкую. Без волшебной палочки летом было очень тяжело и неудобно, поэтому приходилось идти наливать воду, включать кран - в общем, вести себя как типичный маггл. Проходя мимо прихожей, Арман сказал Питеру, как бы объясняя свои действия:
- Я пойду воды наберу, - в руках он держал пустую вазу, куда предусмотрительно засунул и цветы, чтобы хотя бы одна рука осталась свободной.
На кухне был идеальный (вот тут мама постаралась) порядок: блестящая плита и, как будто только купленная, раковина, тарелки лежали одной, идеальной по размеру, стопкой, чашки стояли рядом с чашками - всё из одного красивого сервиза - белого, с замысловатыми красными цветками. Одно движение руки - и из крана хлынула вода. За несколько секунд она заполнила узкую ёмкость вазы, поднявшись до изящного горлышка, за другое мгновение - приняла в свои холодные объятия цветы.

29

[AVA]http://static.diary.ru/userdir/3/3/3/1/3331421/85906237.jpg[/AVA] [NIC]Peter Moore[/NIC][STA]Искатель[/STA]Не смотря на улыбки, обещания волшебного ужина и всего прочего, в движениях Армана чувствовалось напряжение и неловкость. Вся его бравада и показное нахальство куда-то подевались, и вот Питер наблюдал за нервными передвижениями парня по дому, и с трудом прятал улыбку - искренний, пусть не уверенный, таким он нравился ему больше.
Из кухни послышался шум, и он решил подняться и проверить, всё ли в порядке. Оставив мантию на кресле, он вошёл в кристально чистое пространство и вздохнул, улыбнувшись:
— Какой порядок! Я таким похвастаться не могу… У вас красивый дом, Арман.
Дождавшись, пока тот выберет и поставит хрупкую вазу с букетом на место, Питер приблизился к парню и коснулся плеча, желая успокоить.
— Эй, всё нормально, — сказал он с улыбкой и заглянул студенту в глаза. — Расслабься. Или ты переживаешь из-за того, что написал мне в прошлом письме?

Отредактировано Malcolm Baddok (2018-09-13 20:10:57)

30

Ну что за идиотический поступок - когда человек нервничает, взять его за плечо и сказать "Расслабься!". "Действительно, напряжение как рукой сняло.." - с иронией подумал Арман, недовольно скривив губы. Теперь, когда он понял, что это неконтролируемое неестественное напряжение бросается в глаза, стало ещё хуже. Может, кто-то и мог бы вести себя раскованнее после подобных слов, но никак не Арман. Он улыбнулся, но улыбка получилась немного вымученной, неискренней, да и вовсе не широкой - так, уголками губ. Однако юноша говорил совсем другое:
- Да всё в порядке. Я не нервничаю. Тебе показалось. - он смотрел в глаза Питеру - такому доброму, такому идеальному, и сам невольно начинал улыбаться, отражая эмоции своего собеседника.
Питер очень нравился Арману. Очень. Так хотелось поскорее отбросить все эти условности, прижаться губами к его, наверняка тёплым и мягким, губам, провести по ним языком, дотронуться рукой до затылка и каштановых волос и погрузиться в сладостную истому любовной прелюдии.. Но Арман, конечно, стеснялся и никогда бы так не сделал. Он мог только мечтать - и нервничал главным образом от этого. Вообще, то, что происходило сейчас у них с Питером, можно назвать самым приятным любовным приключением - когда оба знают, что симпатичны друг другу, но продолжают флирт, игру, и никто пока ещё не осмеливается сделать первый шаг... И Готье ждал этого шага от Питера. О, Арман был крайне нерешителен.
- И в письме я написал только то, что чувствовал.. на тот момент. - произнёс парень и сам удивился, до чего дерзко прозвучали его слова. Он совсем не хотел, чтобы это выглядело вызовом или было произнесено с безразличием., - Держу пари, оно тебя взбесило.
Арман снова улыбался - он ждал реакции Питера и готов был поклясться, что письмо точно не оставило Мура равнодушным.

Отредактировано Arman Gautier (2018-09-14 22:21:36)


Вы здесь » The Last » Прошлое » Рождественские каникулы (18+)