The Last

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Last » Настоящее » Средь оплывших свечей


Средь оплывших свечей

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Время: 13 сентября 1997 года, позднее утро-полдень
Место: Хогвартс
Участники: Эрик Лоуренс, Малькольм Бэддок

Утро не задалось с самого начала. Он проспал, с трудом поднявшись, обнаружил, что ботинки после вчерашних  приключений испортились — у обоих начала отходить подошва, пришлось чинить с помощью волшебства. Ещё Малькольм вспомнил,что пиджак и мантию он оставил вчера в кладовой на лодочной станции. Так на завтрак пришлось идти просто в рубашке и жилетке, да при галстуке. И рядом с Асторией он сесть не смог — все места поблизости уже были заняты. Словив подбадривающую улыбку, он улыбнулся в ответ, с теплом вспомнив прошлый вечер, и пошёл к другому концу стола, рядом с преподавательским, где обычно было посвободнее.
Все уже завтракали. Профессора о чём-то напряжённо переговаривались между собой, ученики болтали… Ничего необычного. Первокурсник напротив него, кажется, Джо Уилмор, предлагал своему товарищу наложить овсяную кашу в сумку Мэри Перкинс. Видимо,чтобы та перестала задирать нос. Старая как мир история… Малькольм задумчиво перевёл взгляд в ту сторону, где сидела Астория, пытаясь незаметно высмотреть её, словить хотя бы мимолётный взгляд, если не улыбку. Его собственная тарелка с кашей меж тем стыла. Он больше размазывал овсянку по тарелке, чем ел, настолько сегодня она казалась ему безвкусной. Джо потянул его за рукав, повторяя просьбу: отдать кашу, — и юноша отрешённо пододвинул ему свою почти полную тарелку, не задумываясь о потенциальной обиде, которая могла быть нанесена мисс Мэри Перкинс.
Совы принесли почту, и Большой зал оживился ещё больше. Тибериус важно сел ему на плечо, протянув свёрток с газетой и получил взамен печенье. Потом Малькольм снова посмотрел в ту сторону, где сидела она, его вересковая принцесса, словил, наконец-то её добрый взгляд и… — это было последней его приятной мыслью, потому что потом он обратил внимание на заголовок, и мир вдруг перевернулся. Большой зал как по команде затих. Малькольм с ужасом развернул “Еженедельный пророк”, не желая верить своим глазам. Сердце ухнуло куда-то вниз.
Кто-то от ужаса вскрикнул. За этим пошла цепная реакция: шум, гвалт... Списки! Не прочитав и половины сообщения, он быстро перевернул страницу, впившись в глазами в бесконечный список имён, боясь найти в нём кого-то знакомого. Первокурсники обогнули стол, навалились на него со спины и тоже уткнулись носом в газету. Бэддок, Льюис… Возможно, мама стала подписываться девичьей фамилией? Нет… Лейн, Стивенсон… Даже проклятый Роберт Уинслоу. Их не было — Малькольм испытал одновременно и стыд, и облегчение. Потом глаза наткнулись на знакомое имя — Мирко Вачовски — друг и однокурсник Эвана…
Уилмор вдруг потянул из его рук газету, близко-близко поднёс её к глазам и отчаянно всхлипнул.
— Нет…
Малькольм обернулся к нему, немедленно потянув к себе.
— Ох, Джонатан, —  прошептал он, заключая в обьятия. Он не помнил, были ли в списке Уилморы, но мальчишка так вцепился в него, что он не стал спрашивать, а только прижал к себе покрепче.
— Тш-ш-ш… — Мозг всё ещё отказывался верить в произошедшее, мысли неслись галопом, а мальчик отчаянно плакал, уткнувшись ему в плечо. — Пойдём отсюда, — зашептал он Джо на ухо. Тот не поднимая глаз кивнул, всё ещё цепляясь за него как утопающий.
Малькольм механически свернул газету одной рукой, засунув её в карман брюк. Где-то в глубине души теплилась надежда, что это ошибка или просто дурной сон. И если он прочтёт разворот снова, то не найдёт там никаких ужасающих подробностей.
Большой зал показался теперь таким огромным, длинным. Кто-то что-то яростно говорил, кто-то плакал. Он переглянулся быстро с Асторией, которая тоже кого-то утешала, и не смог выдавить улыбки. Это действительно было реальностью, правдой. Джо сжимал его руку, сдерживаясь из последних сил, у него самого глаза почему-то щипало и тело била мелкая дрожь. Главным было довести мальчика до спальни, успокоить, а потом придумать что-то… Хоть что-нибудь.
***
Джо удалось успокоить только напоив  зельем. Он погрузился в сон без сновидений с заплаканным несчастным лицом, и у Малькольма сердце разрывалось от жалости к нему. Он хотел остаться с первокурсников, но мадам Помфри настояла на том, чтобы он покинул Больничное крыло, фактически выгнав с места. И юноша пошёл, плохо соображая, что же делать. Его вырвало в ближайшей уборной, когда он напомнил себе, что именно организатору всего этого кошмара он отдал дневники своей милой бабушки. Самое отвратительное заключалось в том, что Малькольм не мог заставить себя перестать испытывать к Нему глубокую благодарность за помощь дяде. Если бы не медальон, возможно, он бы присутствовал сейчас на похоронах, а не слонялся бы по Хогвартсу. Всего лишь позавчера он благодарил и пил чай с одной из Его последовательниц. Возможно даже именно с той дамой, которая закрыла больницу и перебила половину персонала, а другую заставила умирать в страшных муках от Дикого огня. Только вот помощью не брезгуют… Его снова стошнило.
Побледневший и расстроенный, к кабинету профессора Лоуренса он добрёл с единственной целью: помочь хоть чем-то. Пусть он не мог лечить раненых или сражаться, но он мог, по крайней мере отскабливать котлы и нарезать ингредиенты для целебных зелий. В том, что они ещё требовались, он не сомневался.  Если профессор сочтёт его неподходящим даже для этих скромных задач, можно было бы подавать хотя бы суп, когда тот проголодается.
Эрик Лоуренс сильно отличался от искавшего во всём выгоду, расчётливого и тщеславного Слизнорта. Так же он не был похож на сурового, язвительного Снейпа, которому шотландец теперь не хотел лишний раз напоминать о своём существовании. За прошедший год дополнительных занятий у Лоуренса Малькольм начал действительно анализировать рецепты и запоминать реакции отдельных компонентов, а не кидать их строго по рецепту как раньше.
Он надеялся, что стал менее безнадёжным в Зельях  и что  молодой профессор не станет возражать его просьбе помочь. Эта мысль как-то примеряла с происходившим.
Самого понимающего зелевара Хогвартса на месте не оказалось, и Малькольм остался ждать его у двери в кабинет.
Снова перечитал статью, почувствовав прилив тошноты, но сдержался. К тошноте примешивался ужас.
Они, ученики Хогвартса, знали: да, идёт война, да там, за крепостными стенами школы кто-то погибал, вступал в бой или был вынужден скрываться. Но пока несчастье не касалось их напрямую, казалось, будто никакой войны и не было вовсе.
Испытывая семейное проклятие, он привык к мысли о смерти, успел смириться  с тем, что она приходит без спроса и забирает самых родных и близких людей. Но новость о такой смерти — беспощадной, жестокой, бессмысленной, — принять он не был готов. Он был не в силах понять этот “великий замысел”, зато теперь осознал, почему дядя с таким ужасом велел позавчера отвернуть ему рукава.
В войне было так мало героического. Ей не было оправдания, она была отвратительна. Это просто убийство. Написать бы такую книгу о ней, — подумал Малькольм, — чтобы от войны тошнило, и сама мысль о ней была бы противна. Безумна. До сих пор ему была неведома страсть ненависти. Теперь вместе с ней он испытывал глубокое отвращение и желание всё изменить. И пусть революция – это всего лишь иллюзия, он собирался сделать всё, чтобы остановить наступавшую лавину жестокости.

Отредактировано Malcolm Baddok (2018-11-13 09:42:40)

2

Он возвращался из больничного крыла после разговора с миссис Помфри. Прошел всего... Нет, даже не прошел день с того, как он спал, пусть и не слишком долго, но Лоуренс чувствовал себя полностью вымотанным. Приходилось прокручивать в голове план - поставить зелья, пролистать пару книг, составить список того, что стоит взять с собой на Гриммо. Он узнал про ликантропное для Люпина. И... Да. Риски были. Тонкая рецептура, неизвестно как будет воздействовать на разум, когда тот... Грубо говоря, в отключке.  Хотелось приложиться лбом во что-нибудь потверже.
Только вот терять самообладание сейчас? Это было глупо, глупо и неправильно. Он, в конце концов, был взрослый. Профессор, чтоб его. Эрик натянуто улыбнулся, заворачивая за угол и стараясь не смотреть в сторону всхлипывающей навзрыд старшекурсницы, которую успокаивали подруги. Хогвартс знал. Конечно. Вести разнеслись быстро, говорили о статье в газете, которую ему все недосуг было прочесть. Вероятно, он мог бы пробежаться по спискам пострадавших и погибших, но... Боялся? Пусть и знал, что самые дорогие живы. Оставались другие. Друзья, приятели, дальняя родня. Он боялся потерять кого-то, кто значил в его жизни, пусть и немногое, но был ее частью.
- Мистер...Бэддок? - Эрик нахмурился, увидев Малькольма возле двери в кабинет. Остановившись за шаг до студента, он нахмурился:
- Что вы здесь делаете, позвольте узнать?
Какова была вероятность того, что юноша пришел за советом или... Мерлин, только бы не за утешением. Лоуренс был из тех, кто просто напросто не знал, как стоит утешать. Тем более,в  таких случаях. Легкая растерянность даже перебила мутную взвесь усталости и тревоги.
- Думаю, вам лучше пойти в гостиную своего факультета.

3

Полный решимости, он готов был ждать преподавателя до последнего, хотя этого делать и не пришлось. Упрямый, принявший решение, теперь он мог просить и обивать порог столько, сколько потребуется. Только вот уверенности у Малькольма поубавилось, когда профессор Лоуренс поинтересовался, что же он делал здесь, у двери его кабинета. И слизеринец, ощутив в полной мере свою неуместность и глупость, покраснел.
— Сэр, я…
До этого несколько раз проговорил в голове обращение, но вот, оказывается, всё забыл и не мог сказать хоть что-то внятное. “Я пришёл помочь” — казалось бы, что может быть проще? Только он не мог выдавить из себя и этого под строгим взглядом профессора из-под нахмуренных бровей.
— Я… пришёл просить вас, сэр, — наконец произнёс он. — Мне больно думать о том, что это произошло взаправду… Должно быть, им там… — где это загадочное “там”, он понятия не имел, больницы больше не было, но кто-то же должен был помогать пострадавшим, — потребуется множество целебных зелий.
Профессор, я знаю, что не был самым талантливым учеником и пока знаю не так уж много, но, пожалуйста… — Робость отступила, и он заговорил с присущим юности пылом:
— Можно мне вам помочь готовить зелья? Я буду делать всё, что вы скажете, хоть пол оттирать, чай для вас заваривать, мыть котлы… Очень вас прошу, позвольте мне вам помочь! Стать вашим подмастерьем, если угодно. Я не притязателен, терпелив и аккуратен, и стану ещё больше стараться, чем на занятиях!
Он закончил свою необыкновенно длинную речь и посмотрел на учителя, ожидая реакции. Но тот, похоже, решил продолжить разговор в кабинете, и нерешительно последовал за ним внутрь.

4

Помощник вышел внезапный. Лоуренс рассеяно вздохнул и потер лоб, хмурясь. Пол оттирать? Ересь какая. Зачем? Кому это поможет? Подмастерье? Мерлин упаси! Он и сам был примерно в этом положении, куда уж...
- Хорошо, - наверное, не стоило соглашаться. Наверное, лучшим выходом было отправить Малькольма в гостиную его факультета. Зачем студенту окунаться во все это, но... Порыв Эрик не мог не оценить. И, если думать... Если думать, ему пригодилась бы еще одна пара рук.
- Можете нарезать ингредиенты. Мне как раз нужно приготовить несколько порций.
Честнее было бы сказать - несколько котлов, но... Он не брался нагружать Малькольма сверх меры. Так, нарезать несколько кореньев, выдавить сок из листьев - с этим студенту вполне по силам справиться. К тому же мистер Бэддок за прошедший год показал, что может быть аккуратен и усидчив. Интересно, Северус бы поступил также? Эрик невольно улыбнулся, несмотря на совершенно мрачное настроение. Вот уж вряд ли. Рискни, скажем, он в свою бытность студентом, так напроситься к профессору... Да там одного взгляда, кажется, бы хватило! Северус умел смотреть так, что все становилось понятно.
- Новости уже разлетелись по Хогвартсу? - Он спрашивал просто чтобы не идти до шкафчика с ингредиентами в тишине. Конечно, в замке о происшествиях уже знали все. Как иначе?..  Знали, переживали, сходили с ума от неизвестности или тревоги. Лоуренс слегка замешкался, взяв связку кореньев, сжимая их в пальцах сильнее, чем следовало. Даже сок выступил в том месте, где он пропорол нежную кожицу ногтем.
- Нарезать. Средней толщины. - Прозвучало, кажется, слишком уж командно, но не до церемоний было сейчас. Левитировав на стол доску, Эрик положил коренья на нее и глянул на Малькольма:
- Я займусь основой.
Следовало еще не забыть про зелье для Люпина. Ликантропное было слишком сложным составом и его он точно собирался готовить лично.

5

Всего одно слово — и Малькольм почувствовал невероятное облегчение.
— О сэр! — Юноша был премного благодарен и рад оттого, что сможет быть полезен. Не желая терять и минуты, он закатал рукава и помыл руки прежде, чем взяться за нож и ингредиенты.
— Вышел экстренный номер “Пророка”, — несколько помятую газету с проклятой новостью он вытащил из кармана и выложил на соседний стул, чтоб не мешалась. — Там есть списки, но… фамилии Лоуренс в нём не было, профессор, — поспешил он добавить.
Командный тон мужчины тут же заставил отбросить все лишние мысли и сосредоточиться.
— Да, сэр. Нарезать все? — Уточнил он, взяв в руки подходящий для нарезки нож — достаточно острый.
Получив ответ, он кивнул и принялся за работу, аккуратно убирая всё лишнее, что не должно было попасть в котёл, нарезая коренья ровными одинаковыми кольцами - той самой толщины, которая была необходима, стараясь при этом не выдавить слишком много сока. К счастью, у него получалось это делать аккуратно, но не слишком медленно — дополнительные занятия у профессора Лоуренса не прошли даром. Малькольм бросил взгляд в его сторону, чтобы, возможно, понять, что же именно тот готовил. На вскидку пришли три идеи, но анализировать было некогда — следовало закончить работу и убрать излишки. Он очистил нож и доску и спросил, когда профессор поднял на него взгляд.
— Сэр, теперь выдавить сок из тех листьев? — Следующее действие для варианта два и три. Для варианта один следовал другой ингредиент. Впрочем, он мог полностью ошибаться.

6

- Да-да, - немного рассеянно пробормотал Лоуренс, мыслями находясь точно не здесь. Экстренный номер "Пророка"? Да, логично. И... Списки. В груди заныло. У него совсем не было на это времени до, а сейчас... Сейчас он банально трусил. Нет фамилии Лоуренс - это уже прекрасно. Впрочем, он знал это заранее. Родители были далеко. Они никоим образом не могли оказаться в магической Англии во время всего этого кошмара. Но... У него, конечно, были друзья. Сокурсники, выходцы чистокровных семей, приятели, полукровки, магглорожденные. набиралось с полсотни фамилий, которых он боялся увидеть.
Прошло пара долгих минут, прежде чем он левитировал к себе газету, пробегаясь взглядом по статье, сжимая зубы. Перед глазами снова встал остов Мунго. Лоуренс на мгновение прикрыл глаза, отвлекаясь, чтобы скинуть в котел ингредиенты. Основа была готова, всего несколько помешиваний, средний огонь, и он перешел к другому котлу, оттягивая неизбежное.
- Выдавить сок, вы правы, - он через силу улыбнулся Малькольму, принимаясь сам за куда более сложный состав, -смотрите, чтобы сами листья не попали в котел, иначе зелье будет испорчено.
Вода, спиртовой настой чемерицы, лунный камень, перетертый до состояния пыли. Он делал это раньше, не раз. Повторял сейчас на автомате. Дождавшись паузы, пока зелье должно было закипеть, Эрик снова посмотрел на страницу "Пророка". Наверное, не следовало читать списки здесь. Наверное... Но ему это в голову не пришло.
Знакомая фамилия оказалась тридцать седьмой в списке погибших. Горло перехватило и Эрик медленно втянул носом воздух, пытаясь придти в себя. Наверное именно в этот момент он сделал неверное движение, задев слишком близко стоявшую бутыль, содержимое которой ухнуло в котел, вызывая клубы сизого, удушливого сладковатого дыма. Через мгновение бабахнуло, но щит поставить он успел. Разве что оглушило знатно. Хватанув пару раз воздух ртом, он развеял дым взмахом палочки, встревожено ища взглядом Малькольма.
Картина представлялась та еще, свороченные котлы, булькающее месиво на полу, все еще не до конца ушедший дым.
- Мистер Бэддок! - Лоуренс сорвался с места, отряхивая с руки зелье и радуясь уже тому, что состав не был ядовитым или кислотным, - Вы в порядке? Ничего не болит? Слышите меня?..

7

Листья были очень гладкими, мягкими и нежными. Раньше Малькольму было бы жаль рвать и давить такую красоту, но сейчас он думал, что их сок окажет успокаивающий эффект и закончит лечебное зелье, предназначавшееся для пострадавших. Ему пришлось буквально попотеть над котлом, следя за тем, чтобы ни кусочка мякоти не упало вниз. Поднимавшийся пар и методичная работа принесли немного успокоения и ему самому. Сосредоточившись, он перестал замечать не слишком важные детали. Возможно, только удача, сопутствующая ему последние две недели, помогла ему уловить краем глаза движение, не вписывавшееся в общий фон. Потом всё произошло очень быстро и как-то скомкано: он услышал всплеск, заметил резкое движение учителя, и рефлекторно отскочил в сторону, прикрыв голову и зажмурив глаза. Раздался хлопок взрыва. Целебное зелье вылилось на пол и на его ботинки - больше он ничего не увидел из-за плотного дыма.
— Профессор? — Он обеспокоенно крикнул и тут же закашлялся, заглотнув в себя терпкий дым. К счастью, преподаватель его сразу же разогнал. Малькольм облегчённо выдохнул, увидев его живым и невредимым — чуть не бросился на встречу с объятиями.
— О, вы живы! — С языка сорвалось почему-то именно это, хотя он собирался ответить на вопрос. Придирчиво оглядев профессора Лоуренса, юноша достал из нагрудного кармана платок и протянул его.
— Вот, возьмите… Ваши руки. Я боялся, что вы обожглись или не успели отскочить. А я успел. Со мной всё хорошо... Только ботинки, кажется, испачкал.
Зачем он это сказал? Он же не собирался! Сам не зная как, Малькольм тут же повторил свой вопрос вслух:
— Не знаю, почему вам это говорю. Вы точно в порядке? Вы стояли так близко, я испугался за вас!
Он жутко покраснел и прикусил губу, отвёл взгляд, чтобы перестать так много говорить и посмотрел себе под ноги. Упрямая голова тут же выдала очевидное:
— Эх, а ботинки в самом деле пропали. А ваши? Хотел бы я всё-таки осмотреть ваши руки — вы точно не обожглись? А голова не кружится? Мне не следовало показывать вам эту газету. Зачем вы вообще стали её читать, пока варили зелье? Ой, что я говорю? — Малькольм испуганно прикрыл рот рукой и покраснел.
— Сэр, мне так неудобно, но кажется, я не могу заткнуться! А мне очень надо, иначе я расскажу вам всё что в голову взбредёт. Кажется, вы изобрели что-то уникальное! Позравляю! Можно вы наложите на меня Силенцио? О, пожалуйста! Я не могу рассказывать, а язык откусывать бы не хотелось! Я не имею права, вы должны понять. В конце-концов, это жутко неприлично, — он умоляюще посмотрел на профессора Лоуренса. — Или я, конечно, могу перейти на гэльский, aye. Cum do theanga ablaich gun fheum, burraidh, — и закрыл рот.

Отредактировано Malcolm Baddok (2018-11-26 21:28:41)

8

Он был жив и чувствовал себя абсолютным идиотом. Полнейшим болваном! И зачем он только позволил себе читать чертов список сейчас! Ведь... Насколько ничтожна вероятность при стольких погибших во всем этом ужасе, что не пострадает никто из довольно широкого круга знакомых. Было паршиво. Но...
- Цел, жив? - Эрик подошел к Малькольму вплотную, только что не ощупывая его и выдыхая. Он подверг студента опасности попросту из-за неумения совладать с эмоциями. В очередной раз реальность показывала, насколько он слаб. Лоуренс натянуто улыбнулся, слушая болтовню студента и, честно сказать, он сам списывал её больше на испуг, чем на...
- Глупости, это не уникальный состав, это попросту мешанина. И... Невежливо говорить на незнакомо для меня языке, мистер Бэддок. Вас учили манерам? - Эрик умолк, прислушиваясь к себе. Нет, у него был тот же стресс, накладывающийся на вчерашние события, на напряжение последних...месяцев? Но только...
- Я стал ее читать, чтобы увидеть, что никто из моих близких не погиб. Увы, это не так. Я слишком сильно... - и впрямь походило на эффект от, скажем, болтливого зелья, или... Он говорил то, что не стоило. Стало не по себе, особенно учитывая то факт, что лично ему предстояло общаться с тем же Сириусом Блэком в Ордене. И... Мерлин знает с кем еще. Говорить правду и только правду во всех этих случаях могло быть паршивой идеей.
- Нужно отвести вас к мадам Помфри. Пусть осмотрит, и не смейте спорить. Я не могу рисковать, вдруг пропускаю какие-нибудь симптомы прямо сейчас.
Лично он сам не пострадал. Физически были пара не слишком приятных мелких ожогов и першение в горле.

9

Ощущение было такое, будто плотину прорывало. Поток мыслей так яростно стремился выйти наружу, что юноша прикрыл рот рукой, силой пытаясь его остановить. Хотелось рассказать всё-всё и озвучить каждую, даже самую малую мысль. Но на вопросе о манерах он не выдержал.
- О сэр, я прошу прощения! Не мог никак остановиться и велел себе закрыть рот на родном языке, чтоб вы не слышали грубого выражения. Мне очень стыдно, простите. Бабушка бы очень расстроилась, это она учила меня манерам. Ей бы не понравилось…
Заткнуться не получалось. Убрав руку, он позволил плотине прорваться.
- Сэр, всё-таки это не мешанина, а самое настоящее зелье правдивости! Потому что я хочу непременно озвучить всё, о чём думаю... И всё-таки позвольте, пожалуйста, мне осмотреть ваши руки, кажется, на них попало зелье...Можно?
Он неуверенно протянул руки с зажатым в них платком, избегая смотреть преподавателю в глаза. На руках того оказалось несколько красных пятнышек, но сделать он ничего так и не успел, а может потому, что не решился - профессор Лоуренс заговорил о визите в Больничное крыло.
- Профессор, я не стану спорить, но вы ведь дадите обработать мадам Помфри ваши ожоги? - Он почему-то стал очень смелым. - Простите мне мою дерзость, я волнуюсь за вас. Я так боялся, что произошло что-то непоправимое, пока был дым! Вполне возможно, что завтра я пожалею о своём поведении и вы больше никогда не захотите, чтобы я приходил, но просто… вы ведь позволите ей тоже себя осмотреть? Пожалуйста.
Он направился к двери сам, первый, боясь реакции профессора Лоуренса на свои слова, прижимая рот рукой. Лучше бы он вообще её не отнимал и ничего не говорил.

Отредактировано Malcolm Baddok (2018-11-30 02:05:17)

10

Забавно было. До одури. Особенно учитывая все события последних дней. Мерлин, ему только этого не хватало! Напортачить с зельем, словно глупый первокурсник! Нет, конечно...
- Это не зелье правдивости, а несусветная гадость. Нельзя назвать успехом провал, который мог привести к травмам. - Эрик был в полном смятении. Новость о гибели друга, Мунго, нехватка времени и отдыха - все это, кажется, наслоилось одно на другое. Он бы сейчас не мог с уверенностью сказать, из-за зелья ли в голос прорывалась горечь и неуместный в разговорах со студентами желчный оттенок. Хотелось удариться лбом во что-нибудь потверже. Или напиться. Ни то, ни другое нельзя было осуществить здесь и сейчас.
- Я идиот! К черту ожоги. У меня нет на них времени, Малькольм. У меня вообще нет времени. Плотный график, из которого я выбиваюсь. Не суть, и... - он прикрыл лицо рукой, - зачем я вам все это говорю? Мне вовсе не стоило соглашаться на вашу помощь. Хорошо хоть вы целы. Хорош бы я был, придави вас котлом...
Мистер Бэддок был прав перейдя на гэлльский. Увы, он сам мог говорит разве что на не самом качественном французском и немного на латыни. Проблему это не решало. И ведь неизвестно, сколько будет длиться такой эффект! И как его нейтрализовать... Обращаться к Северусу казалось кощунством. Выйдя в коридор, он закрыл кабинет, хмурясь и надеясь, что по дороге им никто не встретится. Конечно, сегодня, в связи с новостями, все были заняты своим, но... От одной мысли, что он мог пересечься, со, скажем, Минервой, становилось не по себе. Жутко, когда не можешь держать язык за зубами... А ведь некоторые так всю жизнь живут! Вот где был особенный ужас.
- Я надеюсь, мадам Помфри сумеет разобраться. Очень надеюсь. иначе, увы, не уверен, что сумею вам быстро помочь, и себе. Нужно было идти в клерки, отец был прав насчет меня.
Эрик вздохнул и на мгновение прикрыл глаза, кисло улыбаясь:
- Силенцио было неплохой идеей, мистер Бэддок.

11

Расширенными глазами он выслушал гневную речь профессора, который, видимо, настолько сильно выбился из сил, что даже обратился к Малькольму по имени. Главное было выдержать и не начать высказывать ему все свои мысли по дороге.
Пока они шли по коридорам в больничное крыло, слизеринец не решался отнять руку отопления рта. Пусть проходившие могли подумать, что его тошнило - не страшно. Страшнее было сдерживаться и не начать спорить с хорошим профессором. Потому что ему до горечи в горле было обидно за Лоуренса, из-за того, что тот корил сам себя, из-за тех жестоких слов о себе, которые тот сам же произносил. Уставшего и разозлённого, его хотелось остановить. Обнять, успокоить. Закрыть от сурового мира снаружи хотя бы на пару часов. Наложить парализующее, в конце-концов! О, Малькольм ведь понял, что портрет Дамблдора не просто так назвал имя Эрика Лоуренса. Не по доброте же душевной к его магглорождённой подруге. Он был безмерно рад, когда они наконец-то вошли в совершенно пустой лазарет.
— Прекратите так про себя говорить, пожалуйста! — Стоило отнять руку ото рта и он мгновенно потерял над собой контроль.
— Извините, — виновато добавил он, — но вы прекрасный преподаватель и зелевар, мне больно было это слышать. Пока мы шли, я всё думал… Ваш отец не прав, сэр. Вы здесь, в месте где можете больше всего помочь и вдохнуть искру также в самых ленивых учеников, и очень нужны. Разве это сравнится с работой клерка? Тем более сейчас, в этом Министерстве, которое погрязает в жестокости со своими дурацкими новыми законами! Сэр…
Малькольм на мгновение замолчал, собираясь с духом.
— Понимаю, что ваше расписание очень важное и плотное, но, может быть, вы позволите себе отдохнуть пока не избавитесь от последствий взрыва? Вам нельзя сейчас ничего варить, правда. Даже если очень нужно - это опасно. Там взорвалось не потому, что вы плохо что-то сделали, а потому что вы расстроились и устали.
Он присел напротив профессора и заглянул тому в глаза со всей искренностью и теплотой, на которую был способен.
— Сэр, как давно вы спали долгим крепким сном? Давайте, вы пока побудете тут, а я разыщу мадам Помфри и, возможно, директора Снейпа? Если не его, то хотя бы Слизнорта? — Заботливо спросил он, собираясь уже встать и уйти, как вдруг услышал шум, обернулся и увидел входящего лекаря.
— Что случилось? — Тут же обеспокоенно спросила она, быстрым шагом напрявляясь к ним.

Отредактировано Malcolm Baddok (2018-12-07 22:59:13)


Вы здесь » The Last » Настоящее » Средь оплывших свечей