The Last

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Last » Внесюжетный отыгрыш » Настоящие дни


Настоящие дни

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Время: 25 декабря 2000 года
Место: Лестрейндж-холл
Участники: Рудольфус Лестрейндж, Беллатрикс Блэк, Малькольм Бэддок

В средней Англии декабрьский ветер не гнал безжалостно с места, не заставлял ёжиться и вздрагивать от холода. Даже не было необходимости а перчатках, поэтому Малькольм снял их, после того как аппарировал из Аргайла к воротам Лестрейндж-Холла. В руках осталась длинная коробка, обёрнутая в праздничную бумагу — подарок для Рудольфуса Лестрейнджа — хороший шотландский виски двенадцатилетней выдержки. Немного банально и стереотипно — шотландский виски из Шотландии, однако юноша не смог придумать ничего лучше. С подарками для дам всегда было проще. Например, леди Белле к Рождеству он отправил кандзаси, которые внезапно нашёл во время своих исследований Лютного. Но вот мужчине смертоносные шпильки ни к чему. Да и Лестрейндж не относился к тому типу боевиков, которые собирали и имели всегда при себе различные артефакты для защиты и нападения, вроде покойного Грюма.
Под строгой чёрной мантией был надет свитер крупной вязки и рабочие брюки. В такой одежде он обычно помогал стричь овец и в ней точно не жалко было падать в грязь. Обычный же костюм был уложен в сумку, перевешенную через плечо. Он предполагал, даже надеялся, что Лестрейндж решит проверить его знания и заставит побегать по обещанному полигону. Малькольм предвкушал тренировку и одновременно волновался, касательно того, сможет ли справиться с поставленной задачей.
Вскоре из-за ворот показался хозяин поместья и юноша кивнул ему.
- С Рождеством, профессор!
Он улыбнулся, протягивая коробку с подарком, стараясь скрыть волнение. Провёл рукой по волосам, разрушая идеально уложенный пробор.
- Меня не хватятся, я сказал, что навещу мать…
Тайг очень удивился: Малькольм не встречался с матерью уже три года, - но возражать и расспрашивать не стал. За это юноша был ему благодарен. Сказать старшему в семье правду о том, чем он сегодня собирался заняться, он не решился. [AVA]http://static.diary.ru/userdir/3/3/3/1/3331421/85950108.jpg[/AVA]

Отредактировано Malcolm Baddok (2019-03-18 00:18:51)

2

- Привет, парень. Проходи.
Он был в отороченной мехом мантии, из-под которой виднелся белый воротничок рубашки. После вечно ледяных камней Азкабана легкий декабрьский морозец лишь приятно пощипывал щеки. Со времен заточения Лестрейнджу любой холод был нипочем, в отличие от Белл, которая все время мерзла, избегала сквозняков и сырости.
- И тебя с Рождеством, - Руди широко улыбнулся, принимая увесистый подарок. – Спасибо. Пойдем в дом.
Впрочем, он ожидал, что Бэддок не сможет обойти стороной традиции зимнего праздника, и тоже подготовил презент – редкий коллекционный экземпляр «Секретов транфигурации» Эмерика Свитча. Но главный сюрприз ждал в гостиной.
- Малькольм! С Рождеством! – воскликнула Беллатрикс, вспархивая из кресла и награждая гостя троекратным поцелуем. – Огромное спасибо за подарок, он великолепен. А это тебе от нас с Тони, - она протянула юноше небольшой сверток, украшенный лентой. - Сколько мы не виделись? Полгода? Больше? Как ты возмужал!
- Я рассказал Белл о нашей затее, - пояснил Рудольфус. – И она изъявила непреклонное желание вместо меня продемонстрировать тебе заклятье Круциатус.
- Ты мог бы сразу обратиться ко мне, негодник. Я заслужила эту честь, - женщина кокетливо шлепнула Бэддока по плечу перчатками. – Однако моделью для твоей попытки все же побудет Руди. Доктор сказал, - Пожирательница лукаво заулыбалась, - что мне в моем положении это противопоказано.

Отредактировано Rodolphus Lestrange (2019-03-01 19:58:13)

3

Приняв подарок от Лестрейнджа и дождавшись его кивка, Малькольм развернул бумагу и не смог скрыть своего удивления.
— Эмерик Свитч! Невероятно… Как вы его нашли? Сэр, большое спасибо!
Юноша пожал руку, улыбнувшись ещё шире, отмечая, как хорошо выглядел наставник, — возможно, болезненный цвет лица в октябре только показался ему из-за тусклого освещения паба.
Непростой особняк елизаветинской постройки, а может и старше, с разбитым перед ним парковым ландшафтом, Рудольфусу Лестрейнджу чрезвычайно подходил. Вслед за хозяином юноша поднялся по широкой лестнице в гостиную, где его ожидал ещё больший сюрприз.
— Миледи!
Он позволил себя расцеловать, похвалить и пожурить, почувствовав лёгкость, тепло и счастье. Наставник знал его и подобрал такой замечательный подарок... Пригласил леди Беллатрикс — бывшую жену в собственный дом. А миледи согласилась и приехала! Он был благодарен им обоим. Тяжесть, до этого момента сковывавшая сердце, исчезла. Обняв женщину, он будто сбросил маску примерного члена семейства Бэддок и стал просто Малькольмом, который теперь поступал так, как ему хотелось. Находился в окружении и учился у тех, у кого и чему ему хотелось учиться. Даже если всё это противоречило нормам, согласно которым его воспитали.
— В самом деле? — Переспросил он с улыбкой, услышав про “положение”, — Леди Беллатрикс, это же замечательно! Поздравляю вас!
Он склонился к её руке, чтобы легко коснуться её губами, тем самым выразив своё уважение. И чуть было не спросил, не противопоказано ли демонстрировать Круцио, находясь в ожидании дитя, но вовремя прикусил язык.
— Миледи, сэр... Хотите ли вы сначала проверить мою подготовку?
Юноша посмотрел на старших и немного выровнял спину, всем своим видом выражая готовность не ударить в грязь лицом и “сдать выпускной экзамен по Защите” хоть сегодня.[AVA]http://static.diary.ru/userdir/3/3/3/1/3331421/85950108.jpg[/AVA]

Отредактировано Malcolm Baddok (2019-03-03 02:32:16)

4

- Руди, ты совсем замуштровал мальчика? – рассмеялась Белла и с шутливым укором посмотрела на бывшего мужа. – Он же как на плацу. Что за солдафонщину ты устроил в Хогвартсе?
- Ты устроила бы там тартар, - хмыкнул мужчина. – Нет, парень, обойдемся без показательных выступлений. Белл здесь ненадолго. Однако после ее «урока» тебе предстоит лежать пластом до самого вечера, а то и дольше. Переночуешь здесь, раз уж дома тебя не хватятся. Идемте.
- Надеюсь, ты не потащишь нас на полигон? – вмешалась Беллатрикс. – На улице жуткий холод, - она зябко повела плечами, словно почувствовала дуновение зимнего ветра. – Раз уж мы не будем устраивать дуэлей, то и покидать гостиную незачем.
Лестрейндж пожал плечами, рассудив, что практиковать Круциатус можно и тут. Комната была просторной, а посередке лежал дорогой персидский ковер, на котором, видимо, и предстояло сегодня корчиться в жутких муках.
- Пожалуй, ты права. Ну что, Бэддок, пробежимся очень кратно по теории? Что нужно для успешного применения пыточного заклятья?

5

— Да, сэр, — юноша кивнул, благодаря за приглашение остаться и соглашаясь.
Не попасть на полигон было немного жалко, с другой стороны падать на мягкий ковёр будет куда приятнее, чем на подмороженную землю. Малькольм выдохнул, испытав небольшое облегчение, потому как волновался, что показательное выступление старших не устроит. Это трансфигурировал он как дышал, а отбивать и накладывать заклинания во время дуэлей учился он с трудом. Вот и теорию “Круциатуса” он знал хорошо, но беспокоился, что на практике заклинание не выйдет.
— Для исполнения недостаточно просто направить волшебную палочку на жертву и произнести заклинание, нужно желать доставить боль. Насладиться этой болью, — он невольно перевёл взгляд на леди Беллатрикс, думая, что, возможно, боль от неё будет подарком, а не наказанием за проступок.
— Согласно теории можно выбирать место, где должна возникнуть и теплиться боль, направив в это место волшебную палочку… — Он посмотрел сначала на наставника, затем на миледи, спрашивая: — Я думал, что боль сразу распространяется по всему телу. Или можно удерживать её в какой-либо определённой точке, сводя жертву с ума?[AVA]http://static.diary.ru/userdir/3/3/3/1/3331421/85950108.jpg[/AVA]

Отредактировано Malcolm Baddok (2019-03-03 18:48:41)

6

- Нужно действительно желать доставить боль, ты верно сказал, - Рудольфус кивнул, ослабляя шейный платок.
Очень скоро ему понадобится воздух. И желательно глоток огневиски, чтобы прийти в себя после пыточного заклятья. Конечно, было весьма опрометчиво предлагать собственную, уже побитую Азкабаном и временем шкуру для тренировки Круцио, но Руди слишком любил авантюризм.
- Место локализации боли тоже можно выбрать, но это необязательно, и сегодня вдаваться в такие тонкости мы не станем. Стоит еще добавить, что Круцио может быть бесконтактным и контактным. По мне так особой разницы нет – ни для палача, ни для жертвы.

Отредактировано Rodolphus Lestrange (2019-03-17 17:27:08)

7

- Просто ты бесчувственный чурбан, - на губах Беллатрикс появилась загадочно-мечтательная улыбка. – Да и вообще вы оба слишком формально к этому подходите, - она взмахнула рукой и чуть понизила голос, будто описывала нечто сакральное.
- Садитесь, детки, поудобней, сейчас тетушка Белл расскажет добрую сказочку, - усмехнулся Лестрейндж.
- Зря зубоскалишь, дорогуша. Если относится к Круциатусу как к пытке, ничего не выйдет. Смысл в другом. Это таинство, это дар, а не истязание. Малькольм, представь, что ты должен сделать Рудольфусу важный подарок, открыть ему себя, посвятить в заветную тайну. А боль – лишь вишенка на торте. Концентрация только на ней повредит результату. А мы ведь хотим, чтобы у нас все получилось в лучшем виде.
- Вот и сказочке конец, а кто слушал – молодец, - Пожиратель развел руками и встал на середину ковра. – Давай, Бэддок, поделись секретом.

Отредактировано Bellatrix Black (2019-03-17 17:28:50)

8

Заметив, как Лестрейндж ослабил свой шейный платок, Малькольм пожалел, что ввязал в это дело именно его. Лёгкости и шуткам профессора противоречили его напряжённые движения. Нет, юноша совсем не хотел причинить ему страдания.
Леди Белла двигалась, напротив, легко и говорила, посвящая его в таинство, предупреждая ученика от ошибки. И пока взрослые перебрасывались остротами, Малькольм задумался над услышанным. Передать, поделиться… Что, если здесь сработает принцип, схожий с легилименцией? Если он решит передать Лестрейнджу собственные эмоции и боль, откроет перед ним душу, то тот примет их вместе с накопившейся болью? Страшные мысли... Юноша нервно облизнул губы и нахмурился, рассматривая восточный орнамент ковра. Так ли это на самом деле, что он не способен ударить Лестрейнджа без причины?
Голос наставника вырвал его из собственных мыслей, не дав их развить. Малькольм сбросил мантию, оставшись в рабочей маггловской одежде — как есть фермерский мальчишка, — и достал палочку, хмуро посмотрев на бывшего профессора.
— Я заранее прошу у вас прощения, сэр, — он поджал губы, закрыл глаза и вытащил из глубин памяти самоё своё неприятное воспоминание.
Битва за Хогвартс произошла внезапно и была краткой. Профессора едва успели эвакуировать первые и вторые курсы, как осада замка уже началась. Малькольм и думать не хотел о том, чтобы сбегать и прятаться, нет, он хотел защищать школу, даже если ничего не умел. Его защита вышла какой-то скомканной и нелепой, не принесла ничего — он продержался в паре с каким-то взрослым волшебником едва ли десять минут, затем, оглушённый заклинанием, свалился с лестницы и ушибся головой. Очнулся он с переломами, среди каменных обломков и разрушенных стен, когда битва уже стихла. Взрослый волшебник лежал поблизости, погребённый под завалами, с застывшим выражением ужаса на лице.
Малькольм вновь погрузился в то состояние злости от собственной беспомощности, горечи от потери и стыда перед неизвестным, что, возможно, защищал глупого школьника до последнего. Боль… Боль в тот день и в следующий, и во многие дни после, была такой страшной — он снова почувствовал её. Ощутил невыносимую горечь. Так, что сердце бешено застучало, а глаза защипало от слёз. Он поднял палочку, сделал нужный взмах и направил её на Пожирателя Смерти.
— Круцио.
[AVA]http://static.diary.ru/userdir/3/3/3/1/3331421/85950108.jpg[/AVA]

9

- За подарки не просят прощения, - мурлыкнула Беллатрикс, прежде чем занять место на диване.
Вальяжная поза, горящие жадным азартом глаза, притаившаяся в уголках губ улыбка – женщина словно сидела в партере на увлекательном спектакле.
Оторвав взгляд от бывшей супруги, Руди внимательно посмотрел на Малькольма. Пацан стоял с закрытыми глазами, и выражение его лица было таким, будто он выковыривает из закромов памяти нечто кошмарное и трагическое. «Зря ты так, Бэддок, больно должно быть не тебе», - подумал про себя мужчина. Он не боялся – слишком много пришлось ему испытать за жизнь, чтобы дебютный круциатус от подростка мог хоть как-то испугать. Лишь тело инстинктивно напряглось в ожидании.
Когда Малькольм, наконец, произнес заветные слова, Рудольфуса скрутило в три погибели и бросило на пол. Он сдавленно захрипел, корчась от страшной боли. Страшной... но видали и страшней. Сквозь собственные хрипы, он услышал, как зааплодировала Белл.
- Браво, Малькольм! – восторгалась Пожирательница. – Ты все сделал великолепно!
- Я видел и лучше... – превозмогая навалившуюся слабость, Лестрейндж разлепил сухие губы и перевернулся на спину. – Не обижайся, парень – видел и хуже.
- Руди, как так можно?! Как тебе не стыдно критиковать ребенка? Он же первый раз пробует заклинание! – возмутилась Беллатрикс. – Малькольм, не слушай его, все получилось превосходно.

10

[AVA]http://static.diary.ru/userdir/3/3/3/1/3331421/85950108.jpg[/AVA]
Передаваемая боль оказывается такой силы, что почти обжигает руку. Она сметает, заставляет Лестрейнджа сжаться и упасть. Впитывается под кожу, разрушает, выламывает. И вместе с ней выходит наружу отчаяние, обида, сожаление об утраченном и… ненависть. Этот набор испытываемых чувств заставляет кровь бурлить, соединяется на кончике волшебной палочки, стекает с нее, превращается в поток, ударяясь о наставника. Малькольм чувствует отголоски боли Лестрейнджа, слышит его стон. И это, наконец, отрезвляет.
Он едва ли не с трудом опускает палочку, буквально чувствуя как проходившая через него волна стихает, сворачивается, становится едва ощутимой, почти незаметной. Малькольм тяжело вдыхает, отмечая, как медленно к нему возвращается обычное восприятие. Подойти, чтобы помочь наставнику подняться, получается с трудом, через силу.  Он должен испытывать беспокойство, страх за мужчину или отвращение к самому себе, но не чувствует ничего, кроме зияющей пустоты в душе, усталости и тяжёлого освобождения от боли. Сознание как будто через пелену начинает пропускать чужую речь. Увы, находясь в прострации, Малькольм лишь запоздало понимает, что Рудольфус Лестрейндж к нему обратился. “Видел и лучше”.
Юноша поднимает взгляд, убирает руки за спину и механически спрашивает:
— Что я сделал не так, сэр?
Как будто речь идёт об обычном заклинании, вроде Люмоса, которое нужно усовершенствовать. И наставника не скручивало только что на полу с минуту назад от действия его палочки.
Вокруг него пустота и холод. Он только заставил человека испытывать боль, а вместо сожаления чувствует удовлетворение оттого, что заклинание вышло с первого раза. Ничего не изменилось. Небеса не обрушились на него, не погребли под собой обломки стен. Часы на каминной полке всё так же продолжали свой ход.

Отредактировано Malcolm Baddok (2019-05-15 08:33:01)


Вы здесь » The Last » Внесюжетный отыгрыш » Настоящие дни