The Last

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Last » Прошлое » Опасное зельеварение для чайников


Опасное зельеварение для чайников

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

Время: ноябрь, 1996 год
Место: Хогвартс, кабинет зельеварения.
Участники: Эрик Лоуренс, Малькольм Бэддок.

2

Он постепенно привыкал к своим обязанностям. То, что в первые недели казалось непонятным и пугающим, теперь отчасти начало приносить удовольствие. Даже эссе порой бывали... неплохие. Иногда, конечно, студенты выводили его из себя, но... Памятуя то, как держался на лекциях профессор Снейп, Лоуренс старался не показывать виду. На удивление это работало, проказ стало меньше. Может, не так интересно было пытаться озорничать у того, кто не реагирует? На деле Эрик порой даже удивлялся фантазии. То парты раскрасят, то бомбу вонючку кинут. Даже чары на дверях кабинета иногда не распознавали, что то, что лежит в карманах студентов можно расценивать как предмет для шалостей. Одно его радовало точно - после мистера Маккейна никто не попадал в Больничное крыло. Бывало, варили едкую дрянь, наполнявшую кабинет вонючим дымом или портили себе мантии составами, да это было мелочи. Дым рассеивался заклинаниями, мантии можно было отчистить.
- Добрый день, - сегодня у него была пара у Слизерина. Любимый факультет. Что ни говори, а работать с ними ему нравилось больше, чем с остальными. На доске уже было заготовлено название зелья - ничего особо сложного. Зелье проявки фотографий. Про такое и рассказывать особо не нужно. Нет необходимости вдаваться в пространные рассуждения. Так что времени на непосредственно практику у студентов должно было остаться предостаточно.
- Свои эссе оставите на моем столе после занятия. Сейчас... - Лоуренс вздохнул, с укором глянув на хихикающих девочек, - сейчас успокаиваемся и рассмотрим новый состав.
Говорил он неспешно, проговаривая создателя зелья и ингредиенты. Те, конечно, были записаны на доске, но... Никогда не лишним было повторить. Он уже понял, что порой студенты отчего-то слышат совершенно не то, что пытаешься до них донести. Как только не коверкали имена именитых зельеваров...
Когда с теорией было покончено, Эрик улыбнулся. Для него теоретическая часть всегда была самой интересной:
- Возьмите в шкафах необходимые игнредиенты и приступайте к работе. Вашим домашним заданием станет прочитать восьмой параграф и сделать короткие тезисные выписки. Короткие, мисс Эдвардс, запомните, а не как в прошлый раз.
Эта мисс Эдвардс вообще его настораживала, особенно после того, как в кабинете нашлась мятая записка с его фамилией и кучей сердечек. Лучше уж испорченные котлы, чем вот такое...

3

Зелья. Ему предстояло практическое занятие по предмету, пользу которого он понимал, но таланта к которому у него не было. Точнее, даже не таланта, а интереса. Малькольм понимал важность создания зелий, однако… В своё время он так и не смог проникнуться этим таинством. Из-за однажды переломанного носа он не мог почувствовать запахов ингредиентов, а некоторые составляющие зелий были настолько противны на ощупь, что к ним не хотелось даже подходить, не то что прикасаться. Во время приготовления зелий он просто следовал инструкции. Разумеется, приготовленное им нечто вряд ли можно было назвать чем-то выдающимся, пусть оно и соответствовало заданным учебником параметрам.
Профессор Лоуренс, взявшийся вести Зелья в этом году для младших курсов, ему нравился. Впрочем, нравился он всем, в особенности — женской половине Хогвартса. Но даже его спокойная манера ведения уроков не смогла прибавить Малькольму хоть сколько-нибудь интереса к предмету. Малькольм тяжело вздохнул и направился вслед за всеми к шкафу за ингредиентами. Ему опять предстояло взять в руки что-то мерзкое и скользкое — левитировать просто так палочкой это он не мог. Яйца пикси. Бедные ёжики!
И мантия снова испачкается в чём-то сложно отмывающемся. В том же жире морского ежа. В прошлый раз он едва не протёр её до дыр, пытаясь отстирать от этого самого жира. К тому же, и морских ежей, и пикси ему было жаль.

Отредактировано Malcolm Baddok (2017-10-05 17:56:39)

4

Всё шло размерено и привычно. Он наблюдал за студентами, ходил по кабинету, периодически поправляя или указывая на промахи. Это было... Занятно. Порой, глядя на этих детей, он видел в них себя. Даже улыбка появлялась на сосредоточенном лице. Лоуренс помнил то время, когда зелья стали приносить ему удовлетворение, когда он начал ощущать азарт. Тогда он мог знатно уляпаться - плевать было и на мантию, и на руки. Некоторые ингредиенты, между прочим, довольно специфичны по запаху, другие сложно смываются. То еще развлечение... Наверное, он доставил немало хлопот профессору Снейпу. Со своим-то стремлением к экспериментам и... что уж там, к разрушению.
- Мисс Эдвардс, аккуратнее! - Эрик успел поддержать заклинанием котел замечтавшейся слизеринки, который едва не съехал в сторону. Глаз да глаз... Он честно старался не витать в  облаках на занятиях. Тут ведь вся ответственность за студентов лежала на нем. да и... Эрик знал - случись что, он сам себя с потрохами съест. Тут даже директор или родители учеников не нужны. Всё же насколько проще было отвечать только за самого себя!
- Мечтать будете в свободное время, - Лоуренс нахмурился, старательно не замечая жадного взгляда студентки, - если, конечно, не хотите, чтобы с вашего факультета сняли баллы.
Он поджал губы, проходя по кабинету дальше и останавливаясь у одного из столов:
- Мистер Бэддок. Яйца пикси следует слегка подавить перед тем, как нарезать. Слегка. Не размазать их по доске.
Время шло. Эрик вернулся к доске, на всякий случай записывая там домашнее задание, чтобы у студентов не было возможности после заявить, что он его не дал.
- У вас остается десять минут и будем проверять результаты. Заканчивайте.

5

Яйца пикси были гладкими на ощупь, размером с куриные, но с более мягкой скорлупой. Малькольм подавил желание поморщится, вспомнив, что их следовало нарезать на самом последнем этапе приготовления зелья. Подавив приступ тошноты, внезапно подкативший к горлу, он закончил сбор оставшихся ингредиентов и вернулся к своему столу.
Зелье для проявки фотографий было не то, чтобы сложным, скорее, оно требовало концентрации, которой Малькольму сегодня недоставало... Отчаянно хотелось спать, потому что вчера он пол ночи (за закрытым пологом кровати, разумеется), как какой-то первокурсник, пытался заново воспроизвести заклинание левитации. Левитировать собственную подушку выше, чем на 30 дюймов у него так и не получилось. Зато наложить “Силенцио” на Бойла, захрапевшего так громко, что все в спальне проснулись, получилось мгновенно.
Бойл не разговаривал с ним всё утро, хотя Малькольм искренне извинился. По этой причине сегодня он вынужден был варить своё зелье совершенно один. А ведь он снова не мог вспомнить, до какой именно консистенции стоило разводить смесь сока сиплосфоры и закрепляющего раствора. До красной жижицы? Или она должна была быть более густой? Малькольм нахмурился и вздохнул: Бойл, в отличие от него самого, такие мелочи помнил всегда. Махнув про себя рукой, он добавил то, что в итоге развелось, в котёл, не исправляя.
Теперь следовало взять эти несчастные яйца пикси. Ну вылупились бы из них пикси, ну похозяйничали бы они немного на чердаке, ну что такого трагичного? Весь бардак можно было бы палочкой убрать. Зачем было яйца из гнезда забирать? Живые же существа, а их резать… Пускай те, что лежали перед ним, уже не были способными к существованию, но Малькольму всё равно невылупившихся пикси было жалко.
Из-за спины он вдруг услышал строгий голос профессора Лоуренса, произнесшего его имя. Малькольм от неожиданности поднял голову и едва не провёл ножом по пальцам. Оказалось, что яйца следовало сначала подавить, да так, чтоб из них что-то вытекло. Он слегка надавил на одно яйцо — вытекло нечто синее и желеподобное. Малькольм снова вздохнул и начал резать яйцо.
После яйц был жир. Из небольшой баночки. И чешуя. В этот раз ему удалось положить жир морского ежа в котёл без последствий для своей мантии. Что было почти чудом. Добавляя последний ингредиент — чешую, — он понадеялся на то, что чешуя была снята уже после гибели гюрзы.
Малькольм поднял голову от своего котла и огляделся. Профессор Лоуренс записывал домашнее задание на доске. Класс немного оживился — почти у всех его однокурсников зелье было уже готово. Малькольм понял, что что-то сделал не так: от других котлов поднимался ровный серый пар — у него же в котле булькало что-то бурое. Он быстро посмотрел на свой стол и заметил мешочек с селитрой, которую забыл добавить в самом начале. Подумав, что хуже той бурды, что в итоге бурлила у него, получиться хуже не могло, Малькольм взял щепотку селитры и, прищурив глаза, кинул её в котёл.
Слово “зря” было последним, что пронеслось у него в голове, прежде чем зелье рвануло.

Отредактировано Malcolm Baddok (2017-09-24 21:05:21)

6

- Напоми... - хорошо, что он обернулся, решив проговорить задание еще раз, пока студенты заканчивали последние манипуляции с зельем. Хорошо, что палочка была в футляре на поясе, а не лежала, скажем, на столе. Беспалочковой магией Лоуренс владел не особо хорошо. Просто отлично, что его взгляд остановился на Бэддоке, а не на любом другом из студентов.
- Протего! - свой голос показался ему незнакомым. Да и вообще, на какой-то момент он словно увидел ситуацию со стороны. Не только её. Последствия, которые могли иметь место, пронеслись перед глазами. Черт с ним, с котлом. Но... Здесь могло дойти и до чего пострашнее ожогов.
- Мистер Бэддок! - дернувшись вперед, Лоуренс даже не подумал, что сам может обжечься или, чего доброго, поскользнуться на жиже, что теперь покрывала пол. Наверное, ему повезло. Было бы... Глупо.
- Вы... - Эрик резко выдохнул, оказываясь рядом, понимая, что мальчишка цел, и на пару мгновений оперся рукой о стол. Прикрыть глаза, выдохнуть еще раз. Почему бы не кинуть селитру в котел последней, вопреки рецепту и здравому смыслу - это же так весело! Интересно, Малькольм думал именно так, прежде чем...
Пришлось сжать пальцы, чтобы не было заметно, что те дрожат. Лоуренс сглотнул, оглядывая аудиторию. Кажется, ребята, что стояли рядом с Бэддоком вовсе были в шоке, да и остальные присмирели. Теперь нужно было заставить себя продолжить занятие. Мерлин, на кой черт ему вообще было это всё нужно?! Эрик медленно втянул носом воздух, пристально глядя в лицо Малькольма:
- Вы в своем уме? Что вы творите? Где, покажите мне, в книге сказано, что селитру стоит швырять в  котел перед готовностью? Вы вообще в курсе, что такое селитра, мистер Бэддок?.. - выходило на повышенных тонах и рвано, словно ему не хватало воздуха. Благо хоть выдержка аристократа позволяла не взять студента за шкирку. Очень хотелось. Тот ведь мог ошпариться кипятком. В лучшем случае остались бы шрамы. Это если бы он успел переправить мальчишку в Больничное Крыло. А ведь могли пострадать и остальные ученики.
- Десять баллов со Слизерина. - Лоуренс выпрямился, и криво улыбнулся, заслышав протестующий гомон, - Двадцать баллов. Еще возражения?..
Раньше он не спешил пользоваться подобными мерами. Но сейчас... Он был зол, напуган и растерян. И спорить с ним было не лучшим вариантом.

Отредактировано Eric Lowrence (2017-09-24 21:44:10)

7

Первое, что почувствовал Малькольм, была боль на запястье левой руки, которой он сыпанул селитру. “Взбрызг зелья” — мгновенно отметило сознание. Потом сознание почему-то отключилось и он обнаружил себя уже застывшим от ужаса в луже бурой жижи, рядом с покорёженным котлом, но, каким-то образом, живым и невредимым.
Он удивлённо моргнул, поднял голову и увидел перед собой профессора Лоуренса, полного негодования. Малькольм машинально спрятал левую руку за спину.
Профессор Лоуренс что-то заговорил, явно обращаясь к нему, но оглушивший его белый шум не позволил разобрать ни единого слова, поэтому Малькольм ему не ответил. Краем сознания он подумал, что стоило бы найти тряпку — надо же было навести порядок после того, что он тут устроил. Палочкой в данный момент он бы воспользоваться не рискнул.
Класс зашумел, но разобрать снова ничего не получилось. Он лишь увидел, как странно улыбнулся профессор, отреагировав так, видимо, на поднявшийся гомон.
Когда мать Малькольма сильно сердилась на отца, тот всегда отдавал ей нововой платок...
Не придумав ничего лучше, Малькольм в замешательстве достал из нагрудного кармана свой платок и протянул его профессору Лоуренсу.

Отредактировано Malcolm Baddok (2017-09-25 20:30:04)

8

Платок он созерцал задумчиво и достаточно долго, взяв его скорее машинально. Нахмурившись и склонив голову набок, Лоуренс осмотрел студента пристальнее. Шок? Звуком шибануло? Вспышкой? Мерлин, он сам столько раз видел и слышал, как что-то взрывается в непосредственной близости, что уже не обращал внимания на подобное. Но... Перед ним был ребенок. Ребенок, которого могло попросту убить, сложись обстоятельства не в их пользу.
Пальцы сжали ткань платка и Эрик поджал губы, оглядывая остальных учеников поверх головы Малькольма.
- Занимайтесь своими делами. Оценки никто не отменял. Или вы хотите, чтобы Слизерин сегодня оказался в числе отстающих?
Невысказанное "могу вам устроить" повисло в воздухе и студенты, наконец, перестали так пристально глядеть в его сторону. Лоуренс медленно вдохнул, силясь успокоиться.
- Мистер Бэддок. Как вы себя чувствуете? - Эрик заставил себя улыбнуться, - вы меня хорошо слышите? В глазах не двоится?После занятия я отведу вас в Больничное крыло. Пока... Сядьте.
Он не мог отвести Малькольма немедленно. Бросить в аудитории остальных? А ну как решат проверить, что это нахимичил Бэддок?.. Жуть брала при одной мысли. И как профессор Снейп еще седым не был с такой работой? Чары?..
- Селитра. - Лоуренс хмыкнул, положив платок Малькольма на край его стола, - это вещество не даром требует аккуратности в обращении. Неправильные пропорции, измененная рецептура - всё это может привести к довольно печальным последствиям.
Говорить было проще, чем молчать. Ему бы самому сейчас не помешал колдомедик. Успокоительное. Впрочем... Оно неплохо заменялось вином. Крепким вином и, конечно, после пар.
Отлевитировав пострадавший котел в угол аудитории, Лоуренс наложил очищающее заклинание на пол, продолжая следить за студентами и стараясь успокоить бешено стучащее сердце. Нет, ко всем чертям... Он только что осознал, что преподавателем ему не быть. Хороший преподаватель ведь не допустит подобного? Он должен был предугадать. Но... Не смог.

9

В ушах всё ещё было глухо, так, будто их ватой заложило, а слова профессора Лоуренса всё так же сложно было разобрать, но Малькольм немного успокоился, когда тот принял из его рук платок. Следовало бы извиниться, но профессор уже обернулся к классу. А когда вновь обратился к Малькольму лично, то сразу же заговорил сам. Постепенно из речи преподавателя ему удалось вычленить что-то более-менее угадываемое, что можно было бы сложить в слова.
Вроде бы ему велели сесть, и Малькольм послушно опустился на свой стул.
— Простите, профессор, — вот и всё, что он смог выдавить из себя.
Рука сама по себе потянулась за платком, чтобы вытереть чудом уцелевший стол. В этот момент Малькольм впервые пожалел о том, что больше не носит очки, за стёклами которых было бы так легко спрятаться.
Выпрямившись ещё сильнее, он методично начал протирать стол платком, жалея, что под рукой не оказалось другого, более предназначенного для этого занятия предмета. Хотя бы тряпки. Или полотенца… Платок был слишком мал и оттирать с его помощью стол было не совсем рационально…

10

Простите. Он еще помнил, как сам говорил так после промашек. И вот теперь, оказавшись по другую сторону баррикад, ясно понимал, каково было его профессорам. Непросто.
Занятие он все же довел, выставив оценки. После он подошел к столу Малькольма, снова оглядывая того и коротко улыбаясь. Привычка аристократии - даже если хочется взорваться - держи спину прямо и улыбайся, будь добр. Тем более, как бы он сейчас не нервничал, перед студентом стоило сохранять спокойствие. Тот, верно, и сам перепугался.
- Идемте, мистер Бэддок. Пусть вас осмотрит мадам Помфри. Возможно, придется какое-то время провести в Больничном крыле. И... Мерлин, запомните, нельзя отходить от рецептуры без должных знаний. Особенно... - Эрик криво усмехнулся, - особенно, когда в составе есть взрывчатые или ядовитые вещества. Надеюсь, теперь вы запомните, что селитра опасна.
Главное, чтобы у парня не вошло этов  привычку - крушить всё на занятии. А то слышал он про одного студента... Невилл? Да, кажется, так его звали. Присказки ходили по Хогвартсу, что тот парень так и норовил взорвать котел на парах профессора Снейпа.
- Вы как? - Лоуренс, прищурился, - что-то болит? Сами идти сможете?
Будь он на месте Бэддока, он бы предпочел, чтобы его не волокли через всю школу. Главное, чтобы мальчишке хватило ума не отпираться, если вдруг самочувствие и впрямь было паршивым. В чужую голову, увы, не влезешь.

11

К концу занятия из-за трения платок оказался безнадёжно испорчен, зато стол немного очистился и стал выглядеть куда лучше. Слух постепенно возвратился к Малькольму, так что он даже смог услышать окончание урока. И брошенное Теренсом Бойлом ему в спину: “ты труп, Бэддок”. Видимо, пока у него в ушах стоял шум, он прослушал что-то важное… И, судя по всему, у Бойла появился ещё один повод быть раздражённым. В ответ на злобный взгляд своего соседа он лишь меланхолично пожал плечами.
Закончив занятие профессор Лоуренс подошёл к нему. Малькольму хотелось думать, что короткая улыбка, появившаяся на его лице, могла бы означать примирение. Или то, что на него больше не сердятся. Но вспомнив выражение лица профессора, нависшего над развороченным котлом, оставалось думать, что улыбка была лишь данью вежливости. На его месте Малькольм отправил бы себя куда подальше. В воспитательных целях, разумеется.
Спрятав испорченный платок в карман мантии он поднялся, чтобы извиниться как следует.
— Профессор Лоуренс, я приношу вам свои глубочайшие извинения за взрыв котла. Мне следовало быть внимательнее и, как вы и заметили, не стоило отходить от рецептуры зелья. Прошу прощения за причинённые вам неудобства.
Идти к мадам Помфри не хотелось. Та слишком сильно как внешне, так и по характеру напоминала ему его тётю Марту. Малькольм как можно скорее отогнал воспоминание об их последней и, увы, не самой тёплой встрече, болезненно отозвавшееся где-то в груди, и сложил руки за спиной, пряча обожённое запястье.
— Сэр, возможно, в посещении Больничного крыла нет необходимости? Уверяю вас, профессор, благодаря вашим действиям, я совсем не пострадал и нахожусь в полном порядке. Мне следовало бы пойти на следующее занятие. И да, я в состоянии идти самостоятельно. Прошу, мне не хотелось бы причинять вам ещё больше неудобств.
Он вежливо улыбнулся профессору, постаравшись выглядеть при этом как можно честнее.

12

Глубочайшие извинения... Пф... Лоуренс бы нервно рассмеялся, будь у него такая возможность! Но... Нет. Аристократу не положено. Да и преподавателю не по чину. Хотя очень хотелось. Он натянуто улыбнулся в ответ на тирады Бэддока, задумчиво того оглядывая.
- У вас есть всего два варианта. Либо вы сами идете в Больничное крыло. Либо я вас туда несу. И... Раз уж вы считаете, что способны идти самостоятельно, думаю, мы оба сойдемся на первом варианте, не так ли? - еще бы он купился на это глупое "в порядке". Вот пусть ему это миссис Помфри скажет. И вольет в этого ретивого зельевара какой-нибудь микстурку на всякий случай. тогда он, пожалуй, буде спокойнее. Хорошо, что сегодня у него больше не было занятий. После Больничного крыла можно было отправиться к себе и выпустить пар. Роскошь, которую не позволишь себе на людях.
Эрик вздохнул, хмурясь и вынимая палочку. Как он мог забыть? Он ведь и сам мог наложить одно околомедицинское заклинание. То всего лишь показывало, есть ли повреждения, не более. Полезная была штука, особенно для того кто любил эксперименты и не любил целителей. Ощущения у Малькольма явно были не самые приятные. Как знал сам Эрик, тут словно тебя дергает током. Не сильно. Так бывает от шерстяных вещей. Но... Приятного мало.
- Ваша рука, - хмуро сообщил, наконец, Лоуренс, убирая палочку в чехол, - вы мне лгали. И... Увы, посмотреть более детально повреждения, которые могли быть нанесены вам взрывом, я не могу. Слух, зрение. Я молчу про... Рассудок.
Эрик заставил себя улыбнуться и сделал шаг к двери:
- Идемте, мистер Бэддок, или я взвалю вас к себе на плечо.

13

Всё-таки улыбка профессора была оказалась лишь вежливостью, как вскоре смог убедиться Малькольм. Его не спрашивали, хочет ли он пойти на осмотр. Не убеждали. Ему велели это сделать и, более того, даже угрожали тащить на себе, как маленького капризного ребёнка.
Подавив вздох он попробовал понять, где же снова допустил ошибку. Наверняка, он сказал что-то не то или не так. Или вовсе не так всё понял. Однако пока он пытался сообразить, что же ещё можно было бы сказать или сделать в подобной ситуации, то обнаружил, что упустил тот момент, когда профессор Лоуренс направил на него свою волшебную палочку. Какая беспечность!
Будто в наказание за собственную невнимательность, он тут же поплатился последствиями. Действие заклинания, которое он не смог определить, заставило его передёрнуться — всё тело будто пропустило разряд тока. Малькольм невольно поморщился. Тут же захотелось забраться под одеяло и выпить чего-нибудь горячего. Или пощупать хоть что-то не волшебное. Впрочем, ему всё ещё предстояло пережить остальные последствия своего поступка — профессор Лоуренс явно был зол. Очень зол.
Лгать Малькольму всегда было легко. Те, кто попадал на Слизерин так или иначе владел этим талантом. Видимо, сам он пока владел им не так искусно. Однако видеть перед собой выпускника факультета Слизерин, огорчённого тем фактом, что ему солгали, было несколько странно.
Где-то очень глубоко промелькнула мысль: быть может, профессор Лоуренс окажется прав? Возможно, у него повредилось не только сердце, но и рассудок? Почему же он так спокоен, когда другой перед ним так переживает? Ему, верно, следовало бы устыдиться себя, а он… Откуда вообще вдруг появился этот панцирь в душе?
Малькольм решил запихнуть эти вопросы куда подальше — в самый дальний угол сознания. Потом у него ещё будет время подумать над этим как следует. Пока же ему не оставалось ничего иного, как послушно проследовать за профессором Лоуренсом в больничное крыло.
— Да, сэр. Как скажете, — наконец-то ответил он и вышел вслед за профессором из кабинета.

Отредактировано Malcolm Baddok (2017-10-07 19:47:40)

14

Еще бы он спорил! Сейчас Лоуренс был в том состоянии, что и впрямь бы отлевитировал паршивца в Больничное крыло  или, что выглядело бы еще красочнее, дотащил бы на себе. Потом бы бедный Малькольм не отмылся бы от издевок. Эрик сделал над собой усилие и промолчал, лишь выходя за дверь кабинета. Шли они довольно быстро. Поравнявшись с Бэддоком, чтобы не потерять того из виду (а ну как и правда что повредил, да шмякнется по дороге?), Эрик направлялся в вотчину миссис Помфри самой короткой дорогой. То и дело поглядывая на студента, он снова прокручивал в голове занятие, пытаясь понять, где он сам оплошал. Не сказал подробнее про селитру? Или сказал? Мерлин, и не упомнишь теперь. Одно казалось очевидным - теперь, если в составе будут подобные вещества, способные привести к печальным последствиям, он лучше повторит про них лишний раз. А лучше два. Может тогда удастся избежать...
- Миссис Помфри! - в Больничном крыле было тихо и привычно пахло отварами да микстурами. Не самый паршивый запах, надо сказать. Для зельевара так вообще вполне себе приятный. Звяканье склянок в каморке неподалеку прекратилось и к ним вышла женщина, вытирающая руки о полотенце. Коротко улыбнувшись, Лоуренс приступил сразу к сути:
- Это мистер Бэддок, Слизерин, третий курс. Взорвался котел на занятии. Кажется, у мистера Бэддока что-то с рукой. Я попытался диагностировать, но решил, что лучше доверить это специалисту.
Всплеснув руками, колдомедик Хогвартса проворчала, что эти котлы вечно норовят взорваться, а студенты спят и видят, как убить себя. Подойдя ближе, она оглядела Малькольма, после отводя его к одной из кушеток и попросив сесть. Взмах палочкой - диагностика. Только вот колдомедику она удавалась куда как мягче и результативнее. Скорее всего, Бэддок и не ощутил ничего толком, так, легкое покалывание.
Поцокав языком, миссис Помфри посмотрела на Лоуренса:
- Мальчику нужен покой. Мазь на ожог, отвары внутрь. Я настаиваю, чтобы мистер Бэддок остался здесь.
Эрик не брался спорить, наоборот, выдохнул. Да, он и сам помнил, что миссис Помфри часто попросту перестраховывалась. Да здесь лучше уж так, чем недосмотреть. Пришлось покивать, дескать полностью согласен, виноват, недосмотрел.

15

Увиливать и пререкаться теперь было бесполезно. Если он так и не смог понять, с какого момента и как именно он повёл себя неверно и вовремя это исправить, теперь ему следовало просто исполнять все указания. Не пререкаясь, со всем достоинством.
Малькольм молча дошёл до больничного крыла, чувствуя спиной взгляд пронизывающий взгляд профессора Лоуренса.  Остановившись у входа, он дождался преподавателя, открыл ему дверь и пропустил внутрь.   
В чертогах целительницы было удивительно чисто и пахло… Пахло домом. Те же, едва навязчивые, запахи трав и зелий, к которым он привык с детства. Просторное и светлое пространство. И совершенно неуютное — безличное. Совсем как лаборатория его матери, куда путь был ему заказан.
Ещё одна ассоциация с домом — мадам Помфри, с заботой и внимательностью проводящая осмотр больного — точнее, его, Малькольма. Точь в точь его тётушка Марта Стивенсон. Не хватало только прикосновения тёплых рук, чтобы полностью провалиться в мгновенно придуманную им реальность. Именно за это он и ненавидел посещение Больничного крыла. Это пространство и его хозяйка слишком сильно напоминали ему родной дом и семью, заставляя его сердце болезненно сжиматься, потому что Малькольм не думал, что теперь, после разговора, состоявшегося с родными, ему там будут рады.
Так сильно окунувшись в поток своих мыслей, он и не заметил, как оказался сидящим на кушетке. Говорили о нём в третьем лице. Мадам Помфри убеждала профессора оставить его здесь на ночь. Что же, ему не было смысла возражать. Возможно, он наконец-то сможет выспаться, находясь здесь в полном одиночестве. Профессор Лоуренс согласился с ней с каким-то облегчением, как показалось Малькольму. И мадам Помфри в ответ ему одобрительно улыбнулась. Самому ему тоже было жаль профессора. Он же остался цел и невредим, чего же теперь было переживать?
— Ещё раз прошу прощения, сэр. И у вас, мэм. Я не хотел доставлять вам столько беспокойства и неудобств.
Что ещё можно было сказать, чтобы успокоить старших, он не знал. Старших вообще сложно было понимать. Платок он уже отдал, ничего другого ему больше на ум не приходило. Готовясь молча выслушать отповедь и понести в последствии наказание, Малькольм посмотрел на профессора Лоуренса, ожидая его вердикта.

16

Он подошел ближе, чтобы еще раз оглядеть Малькольма. Всё же правильно было привести его сюда. Теперь можно было быть спокойным, он помнил, насколько дотошна миссис Помфри и... Что уж, профессиональна в своем деле. Не просмотрит симптомы, если что. Он сам был горе колдомедиком. Царапину мог залечить, но... Что если у студента проблемы со слухом или зрением? Что делать в  таком случае Лоуренс понятия не имел.
- Я вас услышал, мистер Бэддок, - стараясь говорить ровно и без лишних, ненужных сейчас эмоций, проговорил Эрик, - вы останетесь здесь ровно столько времени, сколько посчитает нужным мадам Помфри. Будьте любезны не чинить беспорядков, отдыхайте.
Что он мог еще сказать? Не выплескивать же на мальчишку эмоции, что бурлили внутри? Это... По меньшей мере, недостойно.
- Надеюсь, теперь вы на всю жизнь запомните свойства селитры. - Лоуренс коротко улыбнулся, - сдадите мне эссе по ней, когда вам станет лучше.
Нужно было и самому попросить у миссис Помфри пару склянок успокоительного. Но... Он знал лекарство приятнее. Вино. О... Сегодня ему не помешает бутылка хорошего вина. Только на пользу пойдет! В самом деле, что еще снимет все тревоги столь же быстро?.. Главное было перестать корить себя за недосмотр и не опасаться подобного впредь. А то так недолго и параноиком стать.
- Ложитесь, - Эрик мотнул головой на кровать, - покой, слышали? Это то, что вам сейчас нужно.
И не только ему... Лоуренс сделал шаг назад и, развернувшись двинулся к выходу. Благо сегодня он был свободен. Кто знает, смог бы он быть собран, будь у него еще занятия?..

17

Бурлящий котёл, содержимое которого вот-вот готово вырваться наружу. Температура ещё не достигла того уровня, при котором зелье могло бы выплеснуться или сбежать, но само бурление уже звучит и выглядит угрожающе. Вот о чём подумалось, когда профессор Лоуренс вновь пристально оглядел его.
Нет, в данный момент для него извинения, да и любые объяснения показались бы бесполезной шелухой, понял Малькольм. Поэтому он молча согласился с требуемым условием. А после того, как профессор скрылся за дверью, с облегчением вздохнул. Мадам Помфри, заметив это, укоризненно покачала головой.
— Можете начинать с ботинок, — сказала она. — Ваши постельные принадлежности принесут через минуту.
Он наклонился и начал развязывать шнурки. Скоро у кровати со стороны входа встала ширма, на постели появилась пижама, халат и зубная щётка с полотенцем.
Малькольм тут же покраснел, осознав, что переодеваться придётся прямо здесь. Но целительница усмехнулась, чуть переставила ширму и мягко сказала:
— Не волнуйтесь, я отойду.
И направилась в свой кабинет.

18

Один Малькольм оставался недолго. Уже через полтора часа его пришли навестить.
Каким-то образом Роуз узнала о произошедшем. Его маленькая кузина обладала каким-то повышенным чутьём по отношению к близким. Или же это было просто такое повышенное выражение заботы. Несколько агрессивное выражение, на взгляд Малькольма. Поэтому он почти не удивился, когда через такой короткий срок мадам Помфри привела к нему двух посетителей — мелкая привела с собой и свою софакультетницу — мисс Лейн, над которой взяла негласное шефство.
— Ненадолго, — предупредила их целительница, прежде, чем оставить их наедине. Как только она ушла, Роуз совершенно бесцеремонно забралась с ногами на соседнюю койку и схватила одно из яблок, которые сама же притащила “больному придурку”. Мисс Лейн скромно пристроилась рядышком.
Малькольм покачал головой на манеры своей младшенькой и сам протянул мисс Лейн самое большое и красивое яблоко.
— Пожалуйста, угощайтесь.
Первокурсница смущённо взяла протянутый плод и тихо поблагодарила его.
— Как поживает Пурга? — Он спросил про сову, хозяйкой которого с его подачи стала мисс Лейн.
— О, — снова смутилась она, не ожидав, что Малькольм заговорит с ней. — Хорошо…  Уже намного лучше. Мне кажется, теперь ей не так грустно одной. Ещё раз спасибо.
— Я рад, что у Пурги появилась хозяйка. Это мне следует благодарить вас.
Услышав это, Роуз возмущённо хрустнула своим яблоком и с набитым ртом спросила, обратившись к Малькольму:
— Тебе обязательно быть таким снобом и занудой?!
— Роуз…
— Прекратите обращаться к друг другу на “вы”! Со стороны звучит просто ужасно! И я не собираюсь это терпеть! — Заявила она и демонстративно откусила от яблока ещё один кусок.
Ему осталось лишь вздохнуть,  привстать с постели и протянуть руку мисс Лейн для знакомства по-новому.
— Малькольм.
Она пожала его руку и уверенно произнесла:
— Кэтти.
—Во-о-от! — Его кузина довольно хлопнула рукой по одеялу. — Теперь как нормальные люди! А то, прикинь, — она обернулась к подруге, — он тебя “мисс Лейн” в уме обзывал. Я ж его знаю, этого Бэддока.
К счастью, умница Кэтти Лейн не стала это комментировать.
— Видимо, нам следует полагать, что твоё поведение, Роуз Стивенсон, является образцовым.
— Эх, какой же ты зануда, Бэддок! — Потянула она. — Вот как с тобой разговаривать? И кстати, я не леди, так что мне можно хоть на голове ходить! Мелкая показала ему язык с крошками яблока. Малькольма едва не передёрнуло от отвращения, он поморщился и сложил руки на груди.
— В первую очередь, ты леди-волшебница, моя дорогая.
— Пф-ф, чепуха какая! Между прочим, — продолжила она, обгрызая несчастное яблоко, — ты весь такой правильный, а что сегодня натворил? Ты зачем профессора Лоуренса довёл, Бэддок?
Что-то в её тоне не понравилось ему.
— В каком смысле довёл, будь добра пояснить?
— Зачем ты его расстроил? Роуз наконец-то поглотила пищу и перестала говорить с набитым ртом. Зато совершенно неожиданно для него перешла на тон выше.
— Зачем у него котёл взорвал, дурья ты башка? Он же нежной души человек, а ты его чуть седым не сделал!
Малькольм взглядом обратился за помощью к Кэтти. Та поспешила пояснила:
— Профессор действительно за обедом выглядел сам не свой. Бледный такой, каким мы его ещё не видели. Вот мы и подумали, что случилось что-то ужасное. Или кто-то умер…
Девочки. Они всегда всё преувеличивали и усложняли.
— Ничего такого, чтобы заставить его поседеть, я не сделал.
— Ничего такого? — Вдруг возмутилась Роуз и даже отбросила огрызок в сторону. — Да ты человека напугал! А вдруг бы ты у него там умер? Представляешь, что бы с ним тогда было?! Может, он бы сам тогда умер!
Напор, с которым на него наехала его маленькая кузина, не устроил Малькольма. Пусть он и понимал где-то там, в глубине души, что совершил что-то неправильно, на его взгляд, это не давало Роуз повода вести себя с ним подобным образом. Тем более, в присутствии постороннего.
Даже у Кэтти — магглорождённой девочки из Хакни, — было больше такта и воспитания, чем у его троюродной сестры. Она, почувствовав, что разговор переходит совсем в не то русло, имевшее отношение лишь к ним двоим, поспешила покинуть их общество.
— Я пойду, хорошо? Мне ещё эссе дополнительное писать по трансфигурации.
— Удачи, — кивнул ей Малькольм, — и спасибо за визит. Мне было приятно.
Кэтти Лейн неловко улыбнулась ему ещё раз и, как можно скорее, вышла за дверь. Видимо, опасаясь того, что неугомонная Роуз попытается её остановить.
— Ты только послушай самого себя… — Завелась кузина, повторяя неприятную манеру своей бабушки — тётушки Марты — отчитывать человека, не считаясь с его достоинством, временем и физическим состоянием. Циклично повторяя одно и то же, не давая собеседнику вставить слово и передохнуть. Играть на нервах собеседника, погружая его в пучину вины и раскаяния с головой.
Малькольму совершенно не хотелось, чтобы его мелкая однажды превратилась в копию Марты Стивенсон. Лучше было предотвратить это преобразование уже сейчас, пока не стало слишком поздно. Поэтому он решительным и твёрдым тоном оборвал её:
— Роуз, — сестрёнке определённо следовало увидеть другие модели поведения в действии, менее разрушительные и раздражающие. — Прекрати это немедленно. Или я попрошу тебя уйти.
Как и можно было ожидать, мелкая немедленно на него надулась. И разгорелась ещё больше.
— Не разговаривай так со мной! — Кинула она ему. — Я больше не маленькая, а ты не такой уж и взрослый!
Он не смог сдержать вздоха и посмотрел на неё исподлобья. Тяжёлое дыхание, покрасневшие щёки, яростный взгляд, плотно сжатые от обиды кулачки. Ребёнок, приготовившийся защищаться от ветряных мельниц, — поистине, в данный момент он не мог воспринимать её иначе. Примирительно улыбаясь, как можно мягче, он спросил:
— Тогда почему тогда ты ведёшь себя как маленькая?
В ответ ему раздалось раздражённое фырканье.
—Ты дурак, эгоист и всё равно ничего не поймёшь, — обиженно заявил ему самый настоящий ребёнок.
Малькольм подумал, что Роуз было рано отправлять из дома так рано. И так на долго. Несмотря на то, каким удивительным образом в ней сочетались талант или, если точнее, потребность заботиться хоть о ком-то и потрясающее чувство независимости. Оторвать её от семьи и близкого окружения оказалось как-то неправильно. 
Пересев к ней, он осторожно потянул Роуз к себе. Та сначала напряглась, но потом позволила вовлечь себя в объятие.
— Ёжик ты, — ласково произнёс Малькольм, проведя рукой по её пушистым волосам. В самом деле, он иногда удивлялся, как эти волосы не сменялись иголками, когда их владелица расстраивалась и начинала злиться.
Роуз вдруг всхлипнула и уткнулась ему в плечо.
— Эй…
— Ты дурак, эгоист, идиот! — Яростно зашептала она сквозь слёзы. — Знаешь, что я себе напредставляла, когда мне сказали, что ты чуть сам себя не обварил! — И стукнула его вдовесок в грудь кулачком.
— Ёжик, ну прости…
— Я так испугалась! Я подумала, что потеряю тебя, как Эвана!
Сердце Малькольма вновь болезненно сжалось. Всё, что он мог сейчас — держать сестрёнку в объятьях, легонько укачивая её и успокаивая. Они просидели так несколько минут в блаженной тишине, пока Роуз не отстранилась от него и зачем-то спросила:
— Ты… Ты поэтому такой… несобранный в последнее время? Я же тебя знаю, ты же такой аккуратист и вечно всё знаешь, вот я и подумала… И траурная повязка на пиджаке — её ты тоже перестал носить.
Как бы сильно он не любил свою маленькую несносную кузину, на эту тему он не был готов говорить даже с ней. Вместо ответа он коснулся её макушки своими губами и обнял ещё крепче. Перевести тему показалось ему наилучшим решением.
— А ты поэтому набросилась на меня, с таким рвением защищая профессора Лоуренса?
Прежде, чем ответить, Роуз вытерла нос рукавом и шмыгнула. В другое время это показалось бы ему даже умилительным, но не сейчас.
— Нет, ну, его ты и в самом деле расстроил. — Мелкая обернулась к нему и едва ли не совершенно серьёзно заявила: — Вдруг он сбежит из-за тебя из школы? А он же такой душка!
Малькольм не выдержал и засмеялся.
— Душка…
Мелкая снова толкнула его, но не так сильно, как в прошлый раз. И, скорее, из вредности, чем от обиды.
— Да, душка! Между прочим, мог бы извиниться перед ним, раз уж считаешь себя таким воспитанным.
— А я и извинился. Не повезло человеку с профессией просто. Думаешь, я у него первый и последний такой счастливчик?
— Извинился он… — Заворчала она, удобно откинувшись на его плечо. Понимая, что Малькольм после такой истерики позволит ей всё что угодно. — Похоже, что ты всё равно ничего не догнал…
Вдруг со стороны раздался возмущённый возглас мадам Помфри:
— Молодые люди! В обуви на постели! А ну, слезайте, юная леди!
Целительница указала рукой на Малькольма:
— А вы, молодой человек, немедленно в собственную постель.
Ослушаться мадам Помфри в таком настроении было невозможно. Они тут же вернулись на свои места.
— И как вам только не стыдно...— Заметив покрасневшие от слёз глаза Роуз.
Мадам Помфри не стала продолжать. — Прощайтесь, — сказала она уже куда мягче, — даю вам ещё две минуты, а потом молодому человеку нужно будет поспать.
Кивнув, Малькольм поблагодарил её.
— Всё-таки сухих извинений профессору будет недостаточно… — Пробормотала задумчиво Роуз, когда мадам Помфри оставила их одних. — Тебе не нужно относиться к этому так, будто ничего особенного не произошло. И да, я всё ещё зла на тебя за такую беспечность.
Он вздохнул, чувствуя усталость. Этот разговор вытянул из него последние силы и на то, чтобы его достойно закончить и, наконец, выпроводить Роуз, их почти не осталось.
— Милая сестра, на Хаффлпафф поступила у нас ты. Добродушие должно быть твоей чертой.
— Да, братец мой. Это так. Однако я никогда не считала, что студентам Слизерина присущи дурные манеры.
С этими словами она чмокнула его в щёку, прощаясь. И стала собираться. К счастью, про брошенный огрызок она не забыла — мадам Помфри навряд ли обрадовалась бы, обнаружив в своих чертогах на стерильном полу ошмётки яблока.
Уже у двери мелкая обернулась к нему, добавила:
— И уж тем более я никогда не считала, что моему брату присуще тугоумие.
Малькольм на это манерно растянул губы в улыбке и вновь скрестил руки на груди.
— Я понял намёк, сестрёнка.
— Поправляйся и прекращай дурить.
Он не удержался и хмыкнул.
— Да, тоже тебя люблю, Роуз.
Когда она, наконец-то, ушла, Малькольм вздохнул с облегчением. Нет, он очень любил свою маленькую сестрёнку, пусть даже порой она бывала чересчур эмоциональна. Но иногда испытывать на себе резкие перепады её настроения давалось ему нелегко.
Анализировать произошедший разговор сейчас ему не хотелось — усталость окончательно сморила его, заставляя откинуться на подушку и закрыть глаза.
Даже если в словах Роуз было рациональное зерно, сейчас он всё равно бы не смог придумать ничего дельного.
Усталость одолела его окончательно, и впервые за долгое время Малькольм смог заснуть так быстро и так крепко. На этот раз, за долгое, очень долгое время, кошмары не стали тревожить его сон. Ему совершенно ничего не снилось.

Отредактировано Malcolm Baddok (2017-10-14 21:15:16)

19

Время: ноябрь, 1996 год
Место: Хогвартс, кабинет профессра Лоуренса.
Участники: Эрик Лоуренс, Малькольм Бэддок.

Решение, как поступить пришло само. Декан велел убрать лабораторию, назначив отработку. А от Стивенсонов пришла посылка — последствия обиды Роуз — та  наябедничала своей бабушке. Ему оставалось лишь уповать на то, что новость о произошедшем пока не дошла до его матушки. Впрочем, зная Марту Стивенсон, это было маловероятно.
И вот Малькольм стоял перед дверью профессора Лоуренса с небольшой коробкой в руках, немного боясь быть осмеянным. Он ни разу не получал отработку. И ни разу не доводил кого-то, так что как именно следовало поступать в подобных случаях, он не знал, решив довериться совету родных. Это хотя бы было вежливо.
Всё-таки бояться было глупо. В конце-концов, в коробке лежало пять очень хороших на вид колб для зелий. И баночка с мёдом, который доктор Стивенсон собирал лично. Были, конечно, и яблоки. Три огромных наливных яблока. Малькольм надеялся, что профессор их любит. А если не ест, то хотя бы сможет найти им применение. Забирать обратно не хотелось бы. Потому что его самого от этих яблок уже тошнило — урожай в этом году выдался таким славным, что Стивенсоны их раздавали в качестве небольшого гостинца всем более-менее знакомым людям. Или совсем незнакомым, как в случае с профессором.
Перехватив поудобнее коробку, Малькольм постучал в дверь кабинета Лоуренса.

Отредактировано Malcolm Baddok (2017-10-14 23:33:19)

20

Настроение было если не хорошим, то близким к тому. Лоуренс на деле не слишком то и нуждался в помощнике, магией убрать лабораторию можно и самому. На худой конец всегда были домовики, но... Он и сам помнил, какой потрясающий воспитательный эффект имели вот такие вот моменты. Пару раз убрав всю грязь руками, невольно становишься куда как аккуратнее и осмотрительнее. В общем, на пользу это было Малькольму, это уж точно. Только Эрик вспомнил про студента, который должен был вскорости подойти, как в дверь постучали. Конечно, здесь, в Хогвартсе всегда были варианты, но... Скорее всего
- Войдите. - Лоуренс поднялся из-за стола, внимательно глядя на юношу, - добрый вечер, мистер Бэддок. Думаю, профессор Снейп уже обрисовал вам, что вам предстоит?
Эрик обвел рукой комнату:
- Нужно отправить ингредиенты на места, отчистить котлы. Вон те, которые в правом углу. Потом поможете с травами и будете свободны. Я пока проверю работы вашего курса, - он коротко улыбнулся, - миссис Помфри сообщила мне, что вы здоровы. Но сказала, что небольшое головокружение может сохраняться. Как вы себя чувствуете?
Взгляд стал пристальнее. Лоуренсу вовсе не хотелось, чтобы Малькольму стало плохо, следовало приглядывать. Мерлин... Он начинал порой чувствовать себя наседкой! Интересно, это было нормально? Правильно? Или ему стоило оставаться беспристрастным? Наблюдать со стороны и отсекать эмоции? Как же непросто, оказывается, было преподавать!.. По ту сторону это кажется пустяковым делом. Мол, болтай себе и болтай про то, что давно написано в учебниках. Иногда палочкой взмахивай. Сказка. На деле же... Сложнее.

21

Его уже ждали, как стало понятно, когда он зашёл в лабораторию.
— Здравствуйте, профессор Лоуренс.
Он думал отдать коробку сразу же, но профессор заговорил, объясняя ему обязанности на этот вечер, и Малькольм не стал его прерывать.
За последний месяц он уже почти привык к тому, чтобы отстирывать всё руками, справится и с чисткой котлов. Может быть, он даже не будет при этом выглядеть глупо. К ингредиентам лишний прикасаться не хотелось, но тут нельзя было ничего поделать…
Нарезать продукты он тоже умел, так что с нарезкой трав тоже должно было всё получиться.
Малькольм словил себя на том, что снова отвлёкся, едва не пропустив заданный ему вопрос.
— Да, мадам Помфри была очень… — он потёр нос, подыскивая нужный эпитет, — заботлива и требовательна. Сэр. Головокружений у меня нет, а слух полностью вернулся.
Последнее, что сегодня его могло волновать — повреждение кожи рук. Перчатки для оттирания котлов выпросить у тётушки он почему-то забыл. Кто знает, что у магглов за чистящие порошки?
Вновь испытав на себе пристальный взгляд профессора, Малькольм подумал, что ему снова не поверили. Хотя на этот раз он говорил правду. Он подавил вздох и подошёл к профессору ближе, протягивая ему коробку с подарком. Коробка была совершенно совершенно обычной — картонной. Яркую подарочную бумагу с неё он содрал, посчитав, что мужчине подобное украшение покажется странным. Но зелёную ленту, которой она была перевязана, оставил. Вдруг пригодится… Лента смотрелась не слишком вычурно. Вполне прилично...
— Это вам, — сказал Малькольм, протянув коробку профессору в руки. — Я не мог не отблагодарить вас, после всех тех беспокойств, что вам доставил. Мадам Помфри даже рассказала мне, что вы и противоожоговую мазь готовили.
Он снова коснулся пальцами носа.
— Знаю, это мелочь, но вдруг вам понадобится? Разумеется, вы вправе не принимать это...
С этими словами он отступил на пару шагов, не будучи уверенным в том, что его намерение будет воспринято верно. В сторону немытых котлов, где было освещение было более тусклым.  Пытаясь оттянуть неприятный момент, он с наиболее невозмутимым видом достал из кармана пакетик. Полиэтиленовый такой пакетик, в которой был насыпан белый чистящий порошок — Марта Стивенсон, привыкнув к жизни у магглов, не стала заморачиваться и искать что-то иное, а выслала ему это прямо так. По-маггловски. Щётки Малькольм тоже вытащил — тётушка уверяла, что оттирают они всё. Оставалось только довериться чудо-средствам маггловского производства и применить силу рук.
Малькольм снял мантию и пиджак, оставшись в жилете и рубашке, рукава которой он тут же закатал.
— Я начну. Да, сэр?

Отредактировано Malcolm Baddok (2017-10-17 07:13:57)

22

Лоуренс на собственной шкуре испытал заботу миссис Помфри, так что пришлось удержаться от усмешки. Наверное, Малькольм был чрезвычайно рад сбежать из-под её пристального взгляда. Больничное крыло, так-то место не слишком приятное.Скучно, порой неприятно. Но... По большей части скучно. Гостей, приходящих к тем, кто там очутился, колдомедик Хогвартса жаловала не слишком.
- Рад, что всё обошлось. Признаться... - Эрик коротко улыбнулся, - признаться, вы меня напугали, мистер Бэддок. В другой раз я буду внимательнее. И...
Он собирался сказать, что Малькольму тоже надлежит быть более собранным, но тот протянул ему коробку. Коробка как коробка. Сам факт её наличия был странным. Вопросительно глянув на студента, Лоуренс вежливо улыбнулся, принимая странный дар. Впрочем, Мерлин, это было лучше любовных записок с кучей сердец и ошибок в тексте признания.
- Готовить мази моя прямая обязанность. Не стоило вам... - он хмыкнул, - не стоило так... Впрочем. Благодарю.
Неловко было. Немного. На деле давно ему не дарили подарки. И, что уж тут, внимание всегда приятно. Главное было понять, как следует отреагировать и не попытка ли это умаслить, чтобы и дальше творить бесчинства. Дескать, задобрил глупого стажера и взрывай котлы дальше. Внимательно посмотрев на Бэддока, Эрик не обнаружил ничего хитрого или лукавого в его взгляде.
Открыв коробку, Лоуренс не сдержал усмешки. Что ж... Это было мило. Очень мило. Яблоки, мёд, колбы. Стекло последних было отличного качества. Не сказать, что Эрик нуждался, но колб много не бывает, как и всего подобного. Взяв одну в руку, он бросил взгляд в сторону Малькольма, едва не выронив коробку и прищурившись.
- Мистер Бэддок, что у вас в руках? - белый порошок не внушал доверия. Ладно, щетки он опознал, да только здесь, в аудитории, и свои имелись. С антимагическими чарами, чтобы хитрые студенты не могли воспользоваться заклинаниями, облегчая себе работу. Коробка отправилась на стол и Лоуренс подошел ближе:
- Смотрю, время зря терять вы не любите. Что ж... Похвально.
Приглядевшись и к порошку и к щеткам, Эрик не отметил для себя ничего опасного, кивая:
- Начните с того котла, который у стены. Профессор Слизнорт сказал, что в нем пытались варить антидот, а вышло... кхм... Вышло что вышло. Будьте аккуратнее, если эта дрянь попадет на кожу - будет щипать. Перчатки не забудьте.

Отредактировано Eric Lowrence (Вчера 17:10:03)


Вы здесь » The Last » Прошлое » Опасное зельеварение для чайников